В полночный час
Шрифт:
Он все понял и пошел за Вандой. Пальцы Дэнни обхватили ее запястье.
— Это не может ждать, — сказал он, а потом заключил ее в объятия и поцеловал прямо в переполненном студенческом клубе. И что было гораздо важнее, он сделал это в присутствии ее подруг и не колебался ни секунды. Дэнни совсем не боялся, что она ответит ему пощечиной, свернется от него, отменит их ночные занятия и прекратит с ним всякие контакты.
Он не хотел быть другом Ванды и товарищем по учебе, а иногда любовником, когда никто не смотрел на них, когда она была в настроении и расположение планет было благоприятным.
Юноша стал воплощать свою мечту в жизнь — все-таки он был человеком действия. Дэнни всегда был им, но только не понимал этого. Но теперь… Спасибо Валентину Тремейну, сейчас он нашел что-то новое в себе — уверенность в отношениях с женщинами.
Губы Ванды в первое мгновение приняли форму буквы «О», но потом девушка расслабилась, уступая настойчивому требованию его языка. Дэнни целовал ее, вкладывая в поцелуй два года страсти и желания.
Все закончилось так же быстро, как и началось. Дэнни отстранился и отпустил Ванду. Девушка стояла покачиваясь и изумленно смотрела на юношу, забыв о своих подругах, которые во все глаза наблюдали за случившимся, и о шумной аудитории у нее за спиной.
Ванда забыла обо всех, кроме Дэнни.
А юноша тем временем улыбнулся и отправился по своим делам.
Понедельник выдался ясным и солнечным, но Вероника все еще плакала. Шмыгая носом и прикладывая платок к влажным глазам, она села на свое место и положила на стол курсовую работу.
Новости о несчастном случае с профессором распространились со скоростью лесного пожара.
Занятия в пятницу были отменены, и Вероника ждала, что один из помощников Гайдри заменит его на занятиях в понедельник. Она была почти уверена в этом, особенно после того, как услышала, что профессор пролежал в больнице с сотрясением мозга все выходные.
— Нам просто повезло, что у него такая же железная голова, как и сердце, — прошептала девушка, сидевшая по соседству, и Вероника повернулась вместе с остальными тридцатью студентами, чтобы посмотреть, как Гайдри входит в аудиторию.
Как только девушка увидела профессора, она открыла рот и перестала дышать. Удивленный ропот пронесся по аудитории.
— Ты видела это?
— Невероятно!
— Наверное, последствия сотрясения.
— Во что он одет?!
На Гайдри была белая футболка, плотно облегающая его широкую грудь и мускулистые руки, выцветшие джинсы в обтяжку и поношенные ковбойские ботинки.
— Кто знает, почему Гайдри прятал такое тело под лабораторным халатом?
— Посмотри, какая у него попка.
— Я никогда и не знала, что у Гайдри есть попка!
— Попа есть у всех.
— Да, но ни у кого нет такой структурированной попы.
Да, подумала Вероника, у него действительно замечательная попа…
О Боже, о чем она думает? Не прошло и трех дней, как ушел Валентин, а она уже любуется задом другого мужчины. Что такое с ней происходит?
Вероника просто зафиксировала тот исторический факт, что Гайдри Железное Яйцо превратился из придурковатого профессора в красавца мужчину из рекламы сигарет «Мальборо», и результат был просто… невероятным.
А его волосы? Густые черные локоны Гайдри свободно лежали на
Можно сказать, что он выглядел теперь очень привлекательно.
Но у профессора изменилась не только внешность, в нем изменилось все, даже походка. Вероника заметила это, когда Гайдри важной поступью вышел к доске, чтобы написать план занятия. Изменились все его движения: он по-другому держал мел, иначе перемещал свои вес. В каждом движении профессора чувствовалась уверенность в собственных силах. Его поведение было похоже…
Нет, невозможно, у Вероники просто разбито сердце, и она принимает желаемое за действительное. Девушка отогнала от себя эти безумные мысли и сосредоточила внимание на доске.
— Замечательно! — пронесся по аудитории шелест голосов, когда Гайдри красивым почерком написал на доске:
«Занятия закончены!». Положив мел, он отряхнул руки. В это время заскрипели стулья, и студенты заторопились покинуть помещение, прежде чем профессор передумает.
— Курсовые работы, — напомнил Гайдри; его голос звучал сегодня чуть ниже, чем обычно, и в нем присутствовали незнакомые нотки…
Чушь! Вероника отогнала от себя чудовищные мысли и смотрела, как медленно растет на столе стопка работ Она положила свою тетрадь, перебросила рюкзак через плечо и повернулась к выходу.
— Мисс Пэрриш. Не могли бы вы подарить мне минутку? Мне хочется поговорить с вами.
— Подарить вам минутку?..
Эта странная фраза некоторое время продолжала звучать в сознании Вероники, а потом ее охватил страх. Профессор жестом пригласил девушку подойти к кафедре и взял из стопки работ ее тетрадь.
— Я долго ждал этого момента.
«Он ищет повод поставить мне пару», — подумала Вероника. Она больше не сомневалась, что Гайдри провалит ее сразу же, как только прочитает подробнейший отчет Мадам Икс. Эта женщина искала сексуального удовлетворения и нашла его вовсе не в эротических любовных играх, а в глубоком и сильном чувстве к единственному мужчине — в страстном желании, преданности и любви…
Профессор же смотрел на все сквозь черно-белую призму научного подхода и не допускал существования никаких эмоций. Он наверняка будет смеяться над романтическими представлениями Вероники о сексуальном удовлетворении, которое, по ее мнению, просто невозможно без любви. Любовь — это последний и окончательный шаг к достижению полного удовлетворения и, вне всяких сомнений, прямая дорога к тому, чтобы получить «два» по курсу Гайдри.
Вероника старалась сохранять присутствие духа, пока профессор просматривал ее работу. Медленно тянулись минуты; сердце девушки замерло от страха, но она глубоко вздохнула и уставилась на узкую трещину в столе. Вероника проследила взглядом, где начинается и где кончается эта трещина, после чего профессор, наконец, закончил читать. Он аккуратно положил тетрадь назад в стопку, пометив что-то красным в верхнем углу на обложке.
— Что случилось с Мадам Икс? — спросил Гайдри, положив работу на стол. — Здесь нет ни малейшего упоминания о ней. Разве вы писали не о ней?