В полночный час
Шрифт:
— Хочешь попробовать?
Дэнни отрицательно замотал головой:
— Я за рулем.
— Но у тебя же нет машины.
— Это машина Ванды. Она попросила, чтобы я встретил ее здесь. Мы собираемся поехать к ней заниматься.
— Заниматься? — Дельта удивленно подняла брови. — Теперь это так называется?
— К несчастью, — проворчал Дэнни.
— Как прошло твое свидание прошлой ночью?, — спросила Вероника.
— Все начиналось замечательно. Мы зашли к ней в комнату, а потом явилась
— Любовь — отвратительное чувство, — сказала Дельта, полив малиновым ликером свой чудовищный кусок торта, прежде чем отправить его в рот.
— Да, — согласилась Вероника, доедая второй кусок ромового наслаждения. Или, может быть, это был третий кусок?
— Да, — сказал Дэнни, садясь рядом с девушкой и печально посмотрев на столик около входа, где сидела Ванда в компании своих друзей — несколько девушек из группы поддержки команды и несколько великолепных парней-футболистов. Он взглянул на часы.
— Ты пьешь свое лекарство? — спросила Вероника.
— Понимаешь, у меня зачет в семь утра, а нам еще надо позаниматься сегодня ночью.
— Тогда бросай все это и отправляйся домой без нее, — посоветовала Дэнни Вероника. — Тебе нужно подумать о себе.
— Но Ванда сейчас изучает математический анализ и плохо в нем разбирается. Кроме того, я надеюсь, что это занятие перейдет в наше второе свидание. Перед учебой мы собрались немного перекусить.
— Вот, дорогой, — сказала Дельта, поднося ко рту юноши кусок торта, с которого капал ликер, — это поможет.
Дэнни отвел ее руку.
— Я не голоден.
Дельта пожала плечами.
— При чем здесь голод, милый? — сказала она, с удовольствием проглотив торт. — Это просто приятно.
— Да, — сказала Вероника, подцепляя еще один кусочек. Ее вкусовые рецепторы запели от восторга почти так же громко, как пели ее беспокойные гормоны.
Еще один кусочек — и она закрыла глаза, почувствовав прилив сладости, сопровождаемый блаженным теплом, растекающимся по животу и поднимающимся выше. Хотя это тепло и не было таким горячим, как тот огненный шквал, который пронесся по телу Вероники прошлой ночью благодаря любезности Валентина, но по крайней мере она провела пять минут, не задумываясь о том, что делает призрак.
Ждет ли он ее?
Думает ли он о ней?
Девушка нахмурилась и взяла еще один кусочек торта, большой кусочек.
Дэнни оглянулся, а потом снова посмотрел на часы.
Вероника направила на него свою вилку.
— Почему бы тебе просто не сходить туда и не сказать ей, что ты собираешься уходить?
— Я не хочу мешать ей, — ответил юноша, теребя салфетку. — Она разговаривает со своими друзьями.
— Она вместе с ними идет к двери, — сказала Дельта, показывая на выход.
— Что? — Дэнни резко
Она удивленно подняла брови:
— Я думала, что ты не голоден.
— А я и не голоден, — Дэнни подцепил вилкой кусочек торта, — я несчастен.
— Добро пожаловать в наш клуб! — Дельта подозвала официантку и заказала еще торт.
— Любовь — отвратительное чувство, — сказал Дэнни, и все трое подняли вилки в искреннем салюте.
Любовь, конечно, отвратительное чувство, но Веронике нечего беспокоиться по этому поводу. Она не влюблена У нее просто страсть.
Страсть, понятно?
Это не любовь, любовь не для нее. Ей нельзя любить ни за что на свете, ни в коем случае!
Это торт виноват в том, что в голову приходят такие безумные мысли, будто она действительно хочет видеть Валентина.
Все это Вероника повторяла про себя, пока, спотыкаясь, шла домой; голова у нее гудела, а во рту все еще пощипывало от перенасыщения сахаром.
Подойдя к своей квартире, девушка нащупала ключ, смешок слетел с ее губ, а сердце забилось в предвкушении встречи.
В предвкушении? Скорее от ромового торта. Она съела три куска. Или, может быть, четыре?
— Проклятый ключ, — пробормотала Вероника, удивляясь, почему ее губы стали вдруг такими толстыми. И, черт возьми, пол почему-то заходил у нее под ногами.
Она вставила ключ в замок Только бы попасть домой…
Тогда она сможет сесть, пол не будет ходить у нее под ногами, и, может быть, рассеется этот проклятый туман, застилающий ей глаза…
— Ой! — пронзительно вскрикнула девушка, когда дверь внезапно распахнулась и она сразу же очутилась в, объятиях Валентина.
Сильные руки сомкнулись вокруг ее тела. Не успела Вероника перевести дух, как аромат настоящего мужчины, кожи и свежей воды просочился в ее ноздри и мозг. Это невозможно было выдержать. Жар опалил ее пальцы, когда она уперлась руками в жесткую грудь Валентина.
Девушка подняла голову и встретилась взглядом с необыкновенно голубыми глазами призрака.
— Я… — Слова застряли у нее в горле.
— С тобой все нормально, — с облегчением сказал Валентин. — Я ужасно беспокоился.
— Ты беспокоился? — От этой мысли радость побежала по телу Вероники. Ее руки обвились вокруг шеи Валентина.
— Торт, — пробормотала она, отстраняясь от него, чтобы окончательно не потерять рассудок. Потому что мужчина не мог быть таким горячим, таким правильным…
Однако облегчение Валентина, казалось, сменилось гневом, как только он взглянул на девушку.
— Где ты, черт возьми, была?