В полночный час
Шрифт:
Его никогда не волновал запах земляники, он никогда не предпочитал ароматы спелых ягод — до недавнего времени… До Вероники.
Ее вкус был еще лучше, чем ее запах, — необыкновенно сочный и пьянящий, словно дорогое бренди, которое медленно и лениво скользит вниз по горлу, лаская чувства и заставляя налить еще.
И Валентин тоже хотел большего — снова почувствовать мягкие губы девушки, которые пощипывали, поглаживали и отдавали все, что они получили, точно так, как он учил ее…
У Вероники была врожденная страстность, она не нуждалась в учителях, и ее не нужно было учить. Теперь он понял это. Девушка манила
Проклятая девственница!
Настоящий ад, решил Валентин. Он угодил в кровавый, огненный и мучительный ад, в котором пахло серой.
Слишком долго Валентин задержался в этой жизни, и теперь высшие силы выталкивают его, искушая, как и в первый раз Но тогда он был человеком и уступил в подобной ситуации. Вернее сказать — может быть, уступил; по крайней мере это было вполне вероятно.
Но виновен Валентин или нет, он сполна заплатил за это. Никто не проклинал его и не интересовался, сделал ли он это на самом деле или нет. Они ждали справедливого суда и свершили его самостоятельно, нажав на курок, а Валентин заплатил жизнью за свою ошибку.
Вероника вышла из ванной в длинной ночной рубашке, застегнутой по самую шею. Ночная рубашка невинной девушки. Но какой бы плотной ни была белая ткань, она не могла спрятать темные очертания бутонов груди, соблазнительные округлости бедер, а тем более совсем не скрывала великолепного рта. Полные, чувственные губы девушки были словно специально предназначены для поцелуев и других наслаждений.
Вероника еще раз окинула внимательным взглядом комнату, забралась в кровать и залезла под простыни. Валентин сидел рядом и наблюдал за ней, ловя некоторые блаженные моменты, которых было вполне достаточно. Ему было достаточно просто знать о том, что она здесь, рядом, и он может наслаждаться созерцанием ее тела, чувствуя, как на время отступает страсть, переполняющая его душу.
Наконец дыхание Вероники стало глубоким и размеренным, а ее пальцы отпустили край простыни. Расслабившись во сне, девушка повернулась на спину, закинула руки за голову и приоткрыла губы в легкой улыбке. Валентин знал, что она мечтает о нем.
Девушка дотронулась кончиками пальцев до одного из бутонов своей груди и начала медленно ласкать его, пока с ее губ не слетел тихий мурлыкающий звук.
Страсть охватила Валентина — неистовая и всепоглощающая, — и он ничем не мог помочь себе. Он придвинулся к Веронике и протянул руку, собираясь сам дотронуться до ее бутонов Одно прикосновение — и Валенгин сможет утолить свое безумное желание. Только одно-единственное… прикосновение…
Он с трудом остановил на полпути свои пальцы и сжал их в кулак.
Боже мой, неужели пуля его ничему не научила?
Утром Веронике было совершенно не до учебных фильмов, особенно если учесть, какую ночь ей пришлось вынести.
— ..обратите вниманий что при стимулировании кожа приобретает более яркий цвет…
Девушка снова погрузилась в свой сон — возбуждающий, безумный сон, который преследовал ее так же настойчиво, как и сам призрак.
Ее спина покрылась мурашками, когда она вспомнила, как медленно скользили руки Валентина по ее телу. Они снимали с Вероники одежды, пока она не оказалась полностью обнаженной. К этому моменту сильное желание охватило девушку, и она тяжело задышала. Но с другой стороны, это
Бутоны на груди девушки набухли при воспоминании о страстных ласках, игривых покусываниях, нежной шершавости языка Валентина.
Но минувшей ночью сон неожиданно отклонился в сторону от своей привычной темы — восторженного наслаждения, которое Вероника заранее предвкушала и рассчитывала получить. Валенгин оставил трепещущие соски девушки, и его язык заскользил по ее тел}, прокладывая свою чувственную дорожку вверх — к ее губам.
Затем он поцеловал Веронику, и она опьянела от терпкого вкуса и тепла его губ сильнее, чем от дюжины ромовых яиц тети Мейбл. Тепло и прелестный аромат! Валентина наполнили ноздри девушки. Мускулы призрака напрягались, пульсировали и расслаблялись под ласковыми руками Вероники. Поросшая волосами грудь Валентина касалась обнаженной груди девушки.
А потом Вероника открыла глаза и увидела… Дэнни.
Дэнни?
Во сне она чувствовала Валентина, а увидела Дэнни.
Поэтому минувшая ночь превратилась в настоящий кошмар — эротический, невероятно возбуждающий кошмар.
Если бы она сейчас могла просто проснуться!
— …увеличение притока крови вызывает предоргазмный румянец. Вероника попыталась сосредоточиться на записи материала. Спокойные, холодные, бездушные заметки о нескольких этапах — «обратный отсчет», как окрестил их один из одногруппников девушки, — через которые проходило женское тело, готовясь взлететь к высшей точке наслаждения.
— ..по мере нарастания возбуждения дыхание учащается, становится более поверхностным. Все это сопровождается чувством необычной легкости в теле, дрожью…
Не нужно пыхтеть, словно котелок на огне. Ручка тряслась в дрожащих пальцах Вероники. Заметив это, девушка сильнее сжала пальцы.
«Сосредоточься!»
— ..сердцебиение учащается, обеспечивая приток крови к самым чувствительным тканям, вызывая их набухание…
«И какое!» — подумала Вероника, ерзая по скамье и пытаясь, найти более удобное положение.
Это просто фильм, а минувшая ночь была…
Что за чертовщина случилась вчера ночью? Сон определенно был только сном, но что произошло перед этим?
Почему, целуясь с Дэнни, она чувствовала Валентина?
— Итак, вы просмотрели фильм, — объявил наконец Гайдри, щелкая выключателем и спасая Веронику от ее тревожных мыслей. — Вы увидели этапы подготовки женского организма к оргазму. Надеюсь, что все сделали нужные записи, Вероника глубоко вдохнула и попыталась унять сердцебиение и успокоить свою трепещущую плоть. Хотя девушка и не была уверена, что сделала все необходимые записи, но она недавно сама прочувствовала эти знания.
Пять, четыре, три, два…
Вероника еще раз вздохнула полной грудью и наконец немного успокоилась. Черт возьми, достаточно неприлично так возбуждаться даже во сне, а уж… кончить здесь… прямо в аудитории… Конечно, Вероника лишена секса, но так низко ома еще не опустилась… пока.
— На следующем занятии у нас будет контрольный опрос, — продолжил Гайдри своим скучным, бесцветным голосом, не обращая внимания на раскрасневшиеся лица студенток — возбужденных до уровня два — и на застывшие фигуры студентов. Девушка не могла точно определить степень возбуждения юношей, пока они еще не посмотрели фильм о реакции мужского организма.