В полночный час
Шрифт:
— Я догадывалась, что вы шутник, — сказала Вероника, добавив про себя: очаровательный шутник и, наверное, очень опытный. Симпатичные парни обычно бывают очень опытными. — А я здесь учусь на экономиста. — Девушка ждала ответа, но вместо этого парень снова двинулся в сторону и теперь смотрел куда-то мимо нее.
«Убегай, пока у тебя есть возможность убежать», — промелькнула в сознании Вероники любимая поговорка Дельты.
Но в данном случае это было бы бесполезно и несерьезно.
Она потратила последние восемь лет, изучая производственную бухгалтерию и
Вероника похоронила их под своими амбициями, и похоронила слишком глубоко, чтобы выкопать снова…
Нет, с ее энергией она сможет это сделать!
Нервы Вероники были напряжены до предела, но она приказала себе оставаться спокойной и что-нибудь сказать…
— У тебя красивые глаза.
— Это контактные линзы… Мне нужно идти.
— Может быть, мы попьем кофе?
— Я никогда не беру в рот эту дрянь, когда тренируюсь.
— Но футбольный сезон закончился…
— Как-нибудь потом. — Парень рванулся мимо Вероники и исчез за углом. Он даже не оглянулся и не сказал традиционное: «С вами было приятно поговорить». Девушка» ничего не заметила, кроме быстрого мелькания ботинок.
Было похоже, что ноги парня бросились наперегонки, чтобы удрать от нее.
«Пятьдесят шагов к полному сексуальному удовлетворению».
Вероника попала в неприятное положение, в очень и очень неприятное положение.
Будние дни обычно проходили в постоянной суматохе, но сегодня время ползло медленнее, чем таяло мороженое.
В понедельник у Вероники были еще две лекции, поэтому она провела пару часов в прохладной аудитории, делая записи в тетради и поглядывая на часы. Потом оба Ландри покинули офис фирмы и отправились на какую-то встречу, а время нескончаемых телефонных звонков тянулось необыкновенно долго. После этого университетская библиотека показалась Веронике настоящим моргом.
Ее мысли в течение дня снова и снова возвращались к утреннему разговору с Гайдри и к своей неудачной попытке напроситься на свидание за чашкой дерьмового кофе.
Когда она вернулась домой, шел уже двенадцатый час, у нее болела голова и бурлило в животе.
— Ронни! Слава Богу, что вы пришли, — сказал мистер Уэзерби, пожилой мужчина, живший чуть дальше по коридору, торопясь к ней с пушистой рыжей кошкой на руках. — Принглз заболела, и мне нужно сбегать в дежурную ветеринарную лечебницу и приобрести для нее кое-какие лекарства.
Вы не могли бы присмотреть за ней, пока я не вернусь?
Это как раз то, что было нужно Веронике, чтобы отметить окончание ужасного дня, — кошка из преисподней.
Может быть, кто-то свыше пытается ей что-то сказать?
Может, ее отец был прав и ей больше понравилось бы воспитывать детей и вести домашнее хозяйство, чем заниматься своей карьерой?
Кошка жалобно мяукнула, и мистер Уэзерби погладил ее по голове.
— Ну, ну, дорогая. Папа знает, что тебе плохо, но он собирается достать лекарство, и ты поправишься, а пока побудешь с тетей Ронни. — И он с надеждой посмотрел на девушку.
Вероника
— Хорошо.
— Премного вам благодарен, дорогая, — просиял мистер Уэзерби. — Не пройдет и часа, как я вернусь.
Через пятнадцать минут Вероника села на кровать, поставив себе на колени бутылку шампанского, которую она начала вчера вечером. Ужасные времена взывали к ужасным мерам, и, в конце концов, она была человеком действия. «Нет никакого смысла стонать и охать, просто сделай это». Девушка поднесла бутылку к губам.
Алкоголь обжег ей горло, и она поджала губы. Еще один большой глоток, потом еще один. Третий глоток был уже совсем не таким неприятным, как первый. А с четвертым покалывающее тепло медленно поползло по телу Вероники. Она вздохнула.
— Я очутилась в глубокой… дыре; Принглз. — Девушка погладила больную кошку и сделала еще один глоток шампанского. Вероника, конечно, была человеком действия, но даже такие люди изредка могут позволить себе расслабиться. — Я просто должна все бросить и предоставить Гайдри возможность провалить меня. В любом случае моя жизнь кончена. Я просто не найду способа, как написать эту возмутительную тему.
Возмутительную. Сумасшедшую. Безумную. Да, должно быть, она сошла с ума, когда записывала эту глупую тему. Ведь это был ее почерк. Вероника много раз рассматривала написанное на листке во время своей скучной смены в библиотеке. Трудность была в том, что девушка не могла вспомнить, как она придумала столь абсурдную тему. Вероника хорошо помнила, что, записав свою подходящую, хорошую и здравую тему о детях, она заснула и ей приснился сон…
Так вот оно что! Должно быть, так оно и было. Это произошло в ту ночь, когда ей приснился немного эротический сон… «Ну хорошо, — поправилась она, — очень эротический сон». Каким-то образом Вероника записала то, что чувствовала, на листок бумаги. Она написала эту нелепую тему под влиянием страсти.
Временное сумасшествие. К несчастью, это объяснение не спасет ее от Гайдри. Он переполнен решимостью наказать ее.
— Что же мне делать? — Вероника сделала еще один большой глоток шампанского и икнула. — Мне нужна новая, хорошая работа, основанная на современных и достоверных источниках. Нужен…
Мужчина, более опытный, чем она. Тогда Вероника узнает следующие шаги по пути к сексуальному удовлетворению. Как только это случится, она будет писать очередной параграф.
— Ну почему я? — воскликнула девушка, снова икнув.
Кошка мурлыкала, и Вероника гладила ее рыжий мех. — Я же хороший человек, жертвую Армии спасения на Рождество, ухаживаю за животными, сижу с ужасными близнецами всякий раз, когда меня об этом просит Сюзанна. — Она икнула в третий раз. — Моя дверь всегда открыта для людей. Почему на днях я пропустила ребенка вперед себя в продовольственном магазине, а у него было даже больше покупок, чем у меня? — Девушка еще раз икнула. — Я не заслужила этого. Правда. Принглз?
Кошка согласно вздохнула и положила голову Веронике на колено.