В поисках солнца
Шрифт:
…Дерек знал, что ничего придумать не сможет: Цитадель была неприступна. Но сидеть дальше в темноте и перебирать мысли о том, что он обречён всю свою жизнь провести при Грэхарде, было невыносимо.
«Я всё-таки попробую что-то придумать!» — оптимистично постановил Дерек, нахлобучивая шляпу, туша свечи на столе и выходя.
В коридоре было темно и холодно. Из-за угла слабо доносился свет факела — там стоял кордон у дверей владыки. Дерек нервно сглотнул, испугавшись, что его хватятся прямо
Там был чёрный выход, который запирался изнутри, поэтому не охранялся. Дерек хотел выскользнуть через него, а там…
Что там — он не знал. Несколько запертых ворот и стража у них. Один кордон ещё можно было надеяться проскользнуть на везении — но четыре?
За этими безнадёжными мыслями он не заметил, как добрался до кухни. Однако, успев сделать несколько шагов к двери, он заметил, что она приоткрыта — снаружи доносился слабый свет факела.
«Кто здесь может быть?» — заполошно подумал Дерек, машинально отшатываясь.
Сердце зашлось бешеным стуком: это что же, Грэхард и сюда охрану выставил?!
Прежде, чем Дерек успел окончательно сбежать обратно в коридор, дверь совсем распахнулась, и на пороге возникла массивная фигура с факелом в руках. Дерек прижмурился от неожиданно яркого света.
— Это ещё что!.. — басовито рявкнула фигура, углядев в свете незваного визитёра, но быстро подобрела: — А! Ты, что ли?
Дерек перевёл дух, узнав голос дядьки Брюка — хозяйственника, который обеспечивал мелкие бытовые нужды Цитадели вроде «там прибить, там зашпаклевать, там закопать».
Не стража!
Однако своё появление на кухне нужно было как-то объяснить.
— Мёд ищу, — лаконично заявил Дерек, забыв, что его шляпа не очень-то вписывается в эту версию.
По осени Грэхард регулярно простужался, и именно Дерек был тем, кто умудрялся спаивать не желающему лечиться владыке целебные настои.
Брюк согласно покивал, принимая эту версию, и двинулся к полке, где лежал мёд — помочь. По дороге к ней он сместился так, что свет факела ровно лёг на левую половину лица Дерека, разукрашенную огромным синяком.
— Эт-то ещё что! — споткнувшись, изумлённо вытаращил дядька глаза. Дерек был доверенным лицом владыки и предположить, что какой-то безумец мог посметь поднять на него руку, казалось совершенно невозможным.
Дерек досадливо поморщился, чувствуя, как всё внутри снова переполняется тягучим выжигающим душу стыдом. Врать про падение с чердака не хотелось, говорить правду — что это Грэхард его ударил — было совершенно мучительно. Поэтому он резво перевёл тему:
— А ты тут чего в такое время?..
Дворец уже погрузился в сон; какие у него могли остаться дела?
Брюк нахмурился, потому что догадался как о происхождении синяка, так и о причинах, по которым Дерек не хотел его обсуждать. Не желая ставить приятеля в ещё более неловкое положение,
— Так мусор вывезти надо.
У Дерека в голове мелькнуло озарение: вот он, его шанс!
Телегу с отходами, конечно, никто обыскивать не будет!
Если он спрячется в ней — то выйдет из Цитадели незамеченным. И, когда завтра обнаружат его отсутствие — его долго и вдумчиво будут искать внутри. И, если повезёт, лишь через несколько дней догадаются, что внутри его нет — а тогда никакая погоня уже не достанет его корабль!
От воодушевления и счастья у Дерека перехватило дух. Он подумал, что Сам Бог, видно, ему помогает, и оставил такой потрясающий шанс на идеальный побег!
Нужно было только отвлечь Брюка — послать за чем-нибудь, например, — и, пока он будет занят, припрятаться в повозке. И — вот она, свобода!
Дерек стал лихорадочно придумывать, куда бы услать Брюка, причём так, чтобы тот не удивился, по возвращении обнаружив пустую кухню. В голове его бешеным потоком неслись предложения разного рода, которые он не успевал толком обдумать…
— Задумал что, что ль? — прервал эти размышления Брюк, с недоумением разглядывая нервное и напряжённое лицо Дерека и отмечая, наконец, и походную шляпу, и узелок с вещами.
Застигнутый врасплох Дерек вздрогнул. Его явный испуг весьма удивил Брюка: это было совершенно нетипичным поведением для обычно дружелюбного, общительного и оптимистичного Дерека.
— Что ты мутишь? — прогудел дядька недовольно. — Говори, что задумал, как есть, что ли.
Дерек замялся.
Говорить прямо не хотелось, потому что Брюк, конечно, откажет. Не сумасшедший же он — способствовать побегу личного ординарца и помощника грозного владыки! Тут головы не сносить…
Во рту вмиг пересохло: Дерек осознал, что, если он сейчас воспользуется той повозкой, на которой Брюк каждую ночь вывозит отходы за пределы Цитадели, — разведка Грэхарда, соображая, каким именно способом Дерек сумел выбраться наружу, установит истину в кратчайшие сроки, и Брюк гнева владыки не переживёт.
Вспыхнувшая было надежда погасла в Дереке; он не был готов оплачивать свою свободу чужой жизнью.
«Просто твоя судьба — здесь, — горько напомнил сам себе Дерек, не в силах справиться с разочарованием. — Ты должен быть при Грэхарде — и будешь впредь».
Его тяжёлые размышления, которые весьма красочно отражались на его лице, не укрылись от Брюка.
— Дер, — встревоженно обратился он, и в голосе его звучало беспокойство: — Что с тобой?
— Ничего, — сухо ответил Дерек, принимая горькое решение и отправляясь обратно в тьму коридоров. Однако между ним и выходом стоял Брюк; и он, решительно хмуря брови, и не подумал освободить дорогу.
— Дер, — сложив руки на груди, не отступил он, — в другом месте воду мути.
Дерек скривился; тут же выругался от уже привычно стрельнувшей в щеке боли.