В поисках бафоса
Шрифт:
– По-моему, смущаться должны были вы. Или я что-то не понял?
– Оставим этот бесполезный спор, – предложила она, – но я поняла по вашим глазам, что вы человек опытный. И умеете ценить женскую красоту. Это приятно. Говорят, что мужчина, взглянув на женщину, может сразу определить, занята она или нет. Готова пойти ему навстречу или сразу откажет. Так и мы, женщины, тоже кое-что умеем. Достаточно взглянуть, как ведет себя мужчина в подобной ситуации, чтобы понять, как он будет вести себя в постели. Доставляя наслаждение, сам получая удовольствие, не смущаясь
– В следующий раз буду смотреть на вас, надев темные очки, – пошутил Дронго.
– Так и сделайте, – посоветовала ему Елена. – Который сейчас час? Я не взяла часов.
– Половина седьмого.
– Давайте сделаем круг и будем возвращаться. Иначе мы опоздаем на ужин. Наши «охотники» должны вернуться примерно через полчаса. Сарвар говорил, что дорога туда и обратно занимает примерно два часа. Еще два часа на охоту. Значит, они вернутся к семи. Или чуть позже.
– Возможно, – согласился Дронго, – Максудов сказал, что заказал для нас рыбу в каком-то известном измирском ресторане.
– Там на побережье есть ресторан «Дом рыбы», – подтвердила Елена, – как раз недалеко от нашего отеля.
– Ваш брат говорил, что отель ему не очень нравится.
– И правильно говорит. Он какой-то запущенный, – ответила Елена, – раньше «Хилтон» был настоящий стандарт западной жизни. А этот непонятно какой. Хотя «Хилтон» в Стамбуле очень даже неплохой.
– Наверно, плохие менеджеры, – согласился Дронго, – раньше я тоже всегда жил в этих отелях. Но сейчас они меня сильно разочаровывают. Какие-то непонятные полотенца, вместо привычных шампуней и гелей стеклянные трубки, чтобы их не воровали. Куски дурно пахнующего мыла, плохие постели. Нет в мире совершенства. Хотя и другие отели высшей категории иногда не отвечают современным требованиям. В мюнхенском «Марриотте» мне в течение нескольких дней стелили разорванные простыни и наволочки. А в знаменитом севильском «Альфонсо Двенадцатом» не было горячей воды, хотя он считается отелем высшей категории. Гранд люкс и пять звездочек.
– Вы много путешествуете, – поняла Елена.
– Да, – кивнул он, – иногда приходится много ездить.
– Брат говорит, что вы самый известный сыщик в Европе, – лукаво заметила она, – признаюсь, что я раньше про вас почти ничего не знала.
– Это скорее говорит о ваших достоинствах, чем о недостатках, – заметил Дронго, – ведь если бы вы обо мне слышали, значит, вам так или иначе приходилось соприкасаться с теми, кто может являться моими потенциальными клиентами или объектами моих расследований. А это не всегда порядочные люди.
– Вы их ненавидите? – поинтересовалась она.
– Нет. Скорее отношусь равнодушно. Если начну ненавидеть, то сразу попаду в зависимость от своих чувств. Чтобы проводить нормальное расследование, нужно отстраненно изучать все человеческие типы, представленные перед вами. Достаточно трезво и рационально. Только тогда можно получить необходимый результат.
– Как интересно, – сказала она, – наверно, вы можете рассказать кучу историй,
– И даже больше, чем нужно, – грустно ответил Дронго.
– А вы безжалостно всех наказываете. И никогда их не жалеете? А если вдруг жена убила своего мужа, или любовница отравила своего любовника, который хотел ее бросить, узнав, что она беременна. В таком случае вам не будет жалко убийцу больше, чем жертву? Помните фильм «Восточный экспресс». По книге Агаты Кристи. Там ведь Эркюль Пуаро пожалел убийц, которые зарезали одинокого старика в его купе, сначала напоив его снотворным. Оказалось, что этот старик бывший глава мафии, повинный в смерти пятерых несчастных жертв. И тогда Пуаро решил не раскрывать имен убийц югославской полиции.
– Как хорошо вы все помните, – с восхищением заметил Дронго, – вы так любите детективы?
– Просто обожаю. И частных детективов тоже. Особенно мне нравится этот образ в исполнении Бельмондо.
Послышался громкий автомобильный сигнал. Внизу, на повороте, показались фары джипа, очевидно, принадлежавшего Максудову. Охотники наконец возвращались домой.
– Пойдемте, – улыбнулась она, – уже совсем поздно. Скоро стемнеет, и мой нервный брат выбежит, чтобы нас искать. Ему всегда кажется, что со мной должно произойти нечто ужасное.
Она начали спускаться. Елена споткнулась и схватилась за руку своего спутника.
– Осторожнее, – сказал Дронго. – Напрасно вы надели такую обувь. Нужно было взять тапочки или кроссовки.
– Лучше балетки, чем обувь на каблуках, – согласилась Елена, отпуская его руку, – ничего, осталось совсем немного... – она не успела договорить, как неожиданно взмахнула руками и покатилась вниз. Дронго протянул руку, но не успел ее схватить. Она буквально проехала по склону три или четыре метра. И, вскрикнув, замерла. Дронго бросился к ней.
– Что случилось?
– Нога, – простонала Елена, – кажется, я вывихнула ногу.
Он снял обувь и стал ощупывать правую ногу женщины.
– Ой, – поморщилась она, – очень больно.
– Это не вывих, – сказал Дронго, – возможно, даже хуже. Трещина или перелом. Хотя так внешне ничего не чувствуется. Вы сможете идти?
– Попробую, – она попыталась встать, но снова с коротким криком села на землю. – Нет, – простонала она, – очень больно. Так глупо все получилось.
– Ничего, – сказал он, – ничего страшного. Мы сделаем еще одну попытку. Посмотрим. Может, вы сможете встать на ноги через минуту.
– Боюсь, что не смогу, – жалобно произнесла Елена.
– Тогда я вас понесу, – предложил он.
– Вы с ума сошли? Знаете, сколько я вешу? У меня рост за метр семьдесят, и я вешу пятьдесят восемь килограммов. Мне даже иногда бывает стыдно за то, что сильно поправилась.
– У вас идеальное тело спортсменки, – успокоил ее Дронго.
– Не нужно меня успокаивать.
– Я не успокаиваю. Я говорю то, что сегодня видел. У вас прекрасное тело. Ни грамма жира. И я с удовольствием вас понесу.