В поисках бафоса
Шрифт:
– Я не читаю детективов, – ответила Эка, – для меня существует более интеллектуальная литература.
– Не сомневаюсь, – радостно согласилсь Елена, – вы целыми днями читаете Лейбница, Спинозу или Монтеня. В общем, общаетесь только с великими мыслителями прошлого. Вы же у нас творческий человек. А я плебейка, наши родители из деревни, и мне всегда нравились все эти дешевые детективы, приключения, фантастика. Интересно, кого из современных фантастов вы любите? Или вы считаете, что это тоже дешевая литература?
По
– Я читаю книги, которые мне нравятся. Только в отличие от вас я не фантазерка, а реалист. Поэтому мне нравится более современная литература, основанная на подлинных челоческих чувствах, – с вызовом заявила Эка, – может, вы читаете Мишеля Уэльбека? Или любите Зюскинда? А может, Мураками? Или Орхана Памука? Или эти фамилии вам ни о чем не говорят? – Она победно взглянула на Дронго: мол, как я разделалась с соперницей!
«Напрасно», – успел он подумать.
Елена Квитко поднялась со своего места. Откинула волосы назад. Поправила юбку. И улыбаясь ответила:
– «Платформа» Мишеля Уэльбека мне не нравится в силу своей императивности и некоторой дидактичности в его текстах. Плюс иногда неоправданный натурализм. «Парфюмер» Патрика Зюскинда мне очень понравился. Я думаю, что это его лучший роман. С Мураками сложнее, он часто работает на публику. А вот Орхан Памук настоящий мастер. Мне нравится у него буквально все. И его эссе о Стамбуле, и его «Белая крепость», и все остальные романы.
Наступило неловкое молчание. Эка закусила губу, не глядя на Дронго. Она даже не могла предположить, что эта особа устроит ей такой интеллектуальный разгром. Как и всякая женщина, она в первую очередь видела обнаженные ноги и майку, надетую на голое тело. Увидеть скрытый за этими атрибутами интеллект она не могла, мешала чисто женская ревность.
– Идемте к столу, – предложил, усмехнувшись, Максудов, – там нас уже ждут.
Эка нервно повернулась и пошла на веранду. Супруг двинулся следом. Николай чуть поднял руку, показывая своей сестре большой палец.
«У этой особы еще будут неприятности», – подумал Дронго, проходя следом за ними на веранду.
Хозяин дома сел во главе стола. Дронго посадили по правую руку от хозяина, как почетного гостя. Рядом уселись Елена Квитко и ее брат. Напротив, с левой стороны от хозяина, оказались Резо со своей супругой и Керим Самедов. Напротив хозяина было место хозяйки. Но Малика сразу ушла на кухню, чтобы поторопиться с основными блюдами.
– Мы попробуем вино, которое привез Резо, – торжественно провозгласил Сарвар Максудов. – За нашу встречу! Добро пожаловать!
Дронго чуть пригубил вино. Оно действительно было отменным.
– Хорошее вино, – кивнул он Резо.
– Превосходное, – поддержал
– Я же говорил, – сумел выдавить из себя улыбку Джанашвили. – Это настоящее вино, не те подделки, которые продают в магазинах.
– Поэтому в Россию вас и не пускают, – насмешливо заметила Елена, попробовав вина.
– Нас не поэтому не пускают, – сразу вступилась Эка, – вы же все прекрасно понимаете. К грузинскому вину это не имеет никакого отношения. Все это политика.
– Вот видишь, – сказала Елена, обращаясь к брату, – как защищает грузин наша полукровка. А вот интересно, стала бы она так защищать наших хохлов, если бы понадобилось защитить нашу горилку?
– Ну, хватит, – недовольно перебил ее Николай, – она правильно сказала. Это не вино виновато, а политика. Все понимают, почему запретили грузинское вино.
– А я грузинка, – гордо заявила Эка, – а не полукровка. И мама моя тоже гражданка Грузии.
– Не обижайтесь, – примирительно сказал Николай. – Она иногда несет такую чепуху...
– Я не хотела вас обидеть, – подтвердила Елена.
Дронго подумал, что ему будет трудно сидеть рядом с этой особой и не смотреть вниз. Скатерть была не очень длинная, и красивые ножки были совсем рядом. Нужно было делать определенные усилия, чтобы не смотреть туда.
– Сейчас у нас будет настоящий узбекский плов, – сказал Максудов, – я его сам готовил. Сам заправлял. А вечером у нас будет рыба. Нам ее привезут из лучшего рыбного ресторана Измира. Я уже распорядился. А завтра у нас будет мясо на углях. Но сегодня мы поедем на охоту. И может, добудем еще немного мяса на обед. Вы любите охоту? – спросил он у Дронго.
– Не очень, – признался тот, – лучше я погуляю вокруг вашей чудесной виллы. А здесь разве есть места для охоты?
– Здесь нет, – подтвердил Максудов, – но мы поедем в горы. Боздаглар. Там есть неплохое место, где разрешено охотиться. Местный глава исполнительной власти выдал мне лицензию. Там на озере много разных птиц. Летом на них можно охотиться. Хотя насчет мяса я пошутил. Мы все равно боимся их есть. Стрелять, конечно, стреляем, но есть боимся. Зато завтра на обед у нас будет черный барашек. Азербайджанцы научили меня готовить бастурму. Наш Керим Агаевич настоящий мастер этого дела.
По традициям азербайджанской кухни мясо баранины разделывают на кусочки, после чего обрабатывают уксусом, перцем, солью и перемешивают с сырым луком. В течение нескольких часов или около суток мясо таким образом впитывает в себя все эти ароматы и становится нежным и мягким. Затем его готовят на углях и подают к столу. Рассказывают, что большим поклонником подобного шашлыка был великий французский писатель Александр Дюма.
– А почему боитесь есть мясо птиц? – не поняла Елена. – Или это такой ритуал? Нельзя есть свои жертвы?