В погоне за судьбой

Ангара

Я взмахнула кистью руки и от нетерпения щелкнула пальцами, пытаясь вспомнить местное выражение.

— Молодую ячейку общества?

— Семью?

— Да. Правильно. Интересное выражение, кстати не объясните, а почему "ячейка"? Семья ведь не связана с банками? Или связана?

— Не важно, — Арман недовольно нахмурился. — А с кем?

— О-о-о, вроде в начале предполагалась я, — заметив недоверчивую ухмылку мужчины, улыбнулась. — Да, со мной не получилось. Сейчас они стараются на пару с Нелл.

— Нелл?

— Целеустремленная

девушка.

— Нелл! Где?

— Да не переживайте Вы так, у них все отлично получается и без нас.

— Вы издеваетесь?

— Есть немного, — хихикнув, сложила руки на груди.

Арман устало вздохнул и грустно спросил:

— Это ответ на выходку Мари?

— Нет, что Вы, Мари отдельный разговор. Она тоже девушка целеустремленная.

— Нда, слишком, — он недовольно качнул головой. — Надо бы поговорить со Стасом, некрасиво получилось.

Некрасиво? Не знаю уж, что он подразумевает под этим словом, но я бы назвала сложившуюся ситуацию по другому, и "отвратительно" было бы самым цензурным из них.

Смотря мимо меня, мужчина задумчиво произнес:

— Выросли дети, давно выросли, а я и не заметил. И совершенно отбились от рук.

Арман рассуждал об ответственности, о забытой чести, о распущенности современной молодежи. Сетовал о давно потерянных традициях и невозможности договорных браков, о новом времени и современных веяниях, когда дети сами выбирают супруга и партнера не спрашивая старших и идут к своей цели буквально по головам.

— А мне разгребай! — он совсем по стариковски вздохнул и неожиданно, с силой ударил кулаком по барельефу. — И хорошо, если решение проблемы ограничится отступными и процентами по сделке, а если нет?

Отвернувшись, посмотрела на небо. Ночь стремительно уступала свои права подкрадывающемуся утру, окрасившему горизонт в нежные сиренево-золотистые тона.

Интересный вечер вышел, я сказала бы даже познавательный.

Раскрыв крылья, запрыгнула на парапет:

— Я пожалуй полетаю, хорошей ночи Арман, — улыбнувшись через плечо усталому мужчине, краем глаза заметила его прощальный взмах рукой и резко взлетела вверх, оставляя позади надуманные проблемы, недовольных и непонятных французов и братьев, обещавших так много и отказавших в малом.

Час спустя я ловила попутку до города. Осознавая свой странный вид, мне вздумалось прогуляться в вечернем платье и босиком, но зато с кошельком в кармане и документами там же (и когда только я успела прихватить нужные вещи?), я тем не менее гордо стояла возле дороги и, приподняв руку, выискивала глазами что-нибудь более-менее приличное. Пропустив пару грузовиков и малолитражек, поймала старенький пежо с пожилым французом за рулем и, широко улыбнувшись, забралась внутрь.

— Здравствуйте!

— Мадмуазель?

Доброе утро, — поздоровавшись, мужчина быстро окинул меня взглядом и остановился на голых ногах. — С Вами все в порядке? Может вызвать полицию? Или в участок? У меня там кум работает…

Мужчина попался разговорчивый, и чтобы успокоить его мне пришлось на ходу придумать правдоподобную историю. Впрочем, придумывать особо не пришлось, я рассказала урезанную версию правды. Очень урезанную

— О нет, — я отрицательно качнула головой. — Все в порядке, просто с парнем поругалась.

— Поругалась? И стоило идти в такую рань, да еще босиком….Эх, молодежь! — француз цокнул языком. — Вот мы с Брижит живет душа в душу, почитай уже как тридцать два года.

— О? Здорово, — я согласно кивнула. Тридцать два года действительно много, особенно если судить по продолжительности жизни людей из этого мира. На мой взгляд я бы дала подобравшему меня водителю чуть больше шестидесяти лет. А если учесть еще и людское непостоянство, то да, тридцать два действительно приличный срок.

— Тоже так думаю и детям говорю… А они? — он повернулся ко мне и возмущенно запыхтел.

— А они? — чуть приподняв брови, решила поддержать разговор.

— Сегодня Аннет, завтра Софи, вчера Барб. Зачем? Тем более они все одинаковые.

— Да?

— Да! Как на подбор, как будто их на одном заводе делали. Вот мой племянник хотя бы, — мужчина неожиданно нажал на клаксон и, выглянув в распахнутое окно, заорал: — Куда едешь? Не видишь красный?

Экспрессивно поругавшись с водителем соседнего авто, уже благодушнее продолжил:

— Так вот, о чем я, мой племянник совершенно замечательный парень. Семь лет в женихах ходил, мы нарадоваться не могли. И что?

— И что? — с опаской покосившись на мужчину, с тоской на проносящийся мимо пригород. Неудачный я выбрала автомобиль, надо было залазить в первый, к компании студентов.

— Расстались они с Марил. А такая пара была.

— Бывает, — неопределенно пожав плечами, всматривалась в проносящиеся мимо названия улиц.

— Так вот, к чему я, замечательный парень, постоянный, работящий, мать уважает.

— Здорово, — сцепив зубы, выдавила улыбку.

— Да! Могу познакомить.

— Что? — ошарашено выдохнув, моргнула.

— Сыновья то бабники, сами разберутся, надеюсь, а парень страдает, жалко его.

— Эм-м-м, — облизнув пересохшие губы, посмотрела по сторонам в поисках подходящего ответа. — Моя улица. Ну надо же, как быстро доехали! Можно на перекрестке остановить?

— Уже? — водитель нагнулся и посмотрел за окно.

— Да! Спасибо! А насчет племянника, не переживайте, может они еще сойдутся, семь лет все же.