В погоне за судьбой
Шрифт:
— Да ты сегодня сама доброта! — прокомментировав увиденное, Его Величество покачал головой и подстроившись под быстрый шаг сына, устремился следом.
— Учусь дипломатии, сам же пенял недавно.
— Взрослеешь?! — удивленно рассмеявшись, король посмотрел на сына. Тот действительно изменился за последний месяц. Из довольного жизнью, ветреного, уверенного в своей стопроцентной правоте шалопая, он, наконец, превращался в думающего молодого мужчину, просчитывающего несколько ходов наперед. Как жаль, что поводом для таких изменений послужило не время, а события, при отрицательном
— Их пять…, - посчитав дыхание преследователей пробормотал Один.
— Да, многочисленная семейка. В прошлый раз тоже удивился. Нам сюда, — завернув в боковой коридор, он повернул к лестнице и устремился наверх. Два пролета, новый коридор и вожделенная дверь, — Здесь.
Распахнув дверь, вошел в большое светлое помещение. Комната почти не изменилась. Такая же пустая, за исключением стеклянных ящиков и аппаратуры. Вот только стены поменяли свой цвет на нежно зеленый, да возле одного блока стояло кресло, повернутое спинкой к дверям. И главное, никаких признаков гари и дыма, ничего, что напоминало бы пожар.
— Что опять? Я же сказала, посижу тут. И нет, я не устала, и нет, я не голодна, — уставший женский голос раздался как раз из этого кресла. Видимо хозяйка приняла визитеров за своих родственников.
— Леди? — переглянувшись с сыном, Один решил взять объяснения на себя, — Мы здесь несколько по другому вопросу.
Услышав незнакомый голос, женщина вскочила и развернулась. Осунувшееся лицо, покрасневшие опухшие глаза, похудевшая фигура. Сейчас никто бы в ней не узнал властную хозяйку дома, Юджина да ИрЭртон изменилась, и не в лучшую сторону.
— Вы кто? — в настороженном вопросе малэри проскользнула надежда, потухшие глаза нездорово заблестели, — Вас Арвин прислал? Вы не похожи на докторов.
— Нет, мы не доктора, — качнув головой, Один подошел к аппарату и заглянул внутрь.
— Отойдите! — рука малэри вцепилась в предплечье короля и попыталась сдвинуть того с мета, — Отойдите сейчас же!
Запаниковав, Юджина готова была уже вцепиться в горло незнакомцу, черной громадой нависающему на медблоком дочери, но ее руки мягко схватили, а саму женщину усадили в кресло.
— Успокойтесь, леди. Мы не врачи, но вашей дочери поможем.
Потемневшие глаза лихорадочно перебегали с одного лица на другое, почти такое же, но моложе. Где-то она видела уже подобные черты. И эти волосы, совсем черные, но со странным отблеском. Вот только где? Юджина не спала толком уже несколько суток, с тех пор, когда Арвин внес тело дочери, пребывающей в странном обмороке, с тех пор, когда умер один из его младших сыновей. Умер страшно, буквально сгорев заживо в одном из медблоков в этой самой комнате.
Ужасные потери для матери. Она никогда не задумывалась, что сможет пережить сына, что может в любой момент потерять дочь. Все планы по их замужеству, по поднятию рода да ИрЭртон на более высокую ступень, все эти игры, дворцовые интриги и сговоры с подругой, все казалось сейчас таким далеким и неправильным. Не нужным. Все тлен. Все! Особенно когда теряешь детей.
Она не знала, что произошло в комнате, что случилось на Фарохе, и куда делась та девчонка. Не знала наверняка,
Юджина была против перенесения медблоков в другое помещение. Почему? Сама не знала, но здесь ей казалось, что она может говорить с Вилером. О чем? Обо всем. Жаль, конечно, что он ей не отвечал. Нет, малэри не сходила с ума, но так ей было проще. Она сидела с дочерью и говорила с сыном. Так проще, и одновременно сложнее, когда очередной признанный доктор, уверенно обследовавший пациентку вначале, после разводил руками от бессилия и что-то бормотал. Сколько их было? Десяток? Два? Семья привозила каждого, о ком хоть что-то слышала, но все было без толку. И вот сейчас эти двое незнакомцев, больше похожие на затаившихся хищников, говорят, что помогут дочери? Бред. Она уже не верит чуду. Почти не верит. Хотя, возможно, обманывает саму себя, и будет цепляться за любую возможность до последнего вздоха. Своего или дочери.
Прижав одну ладонь к губам, малэри перевела взгляд на ярко белый медблок. Пальцы другой лихорадочно сжимали упавшую с головы ткань полотна, грозясь разорвать невесомую накидку в клочья. С трудом разжав сведенные судорогой руки, она поднялась и положила ладони на прозрачную пластиковую крышку, скрывающую от мира тело дочери. Вглядываясь в родные, неподвижные черты, мягко улыбнулась, и резко развернувшись к непрошенным гостям, подняла подбородок.
— Что вы собираетесь делать?
— Как я уже сказал, помочь Вам. — Один, мгновение посмотрев на аппарат, нажал кнопку отключения и поднял крышку.
— Что вы делаете? Ее нельзя доставать, она в любой момент может…
— Не может. Мы контролируем ситуацию. Где ближайшая свободная комната? Ее необходимо переложить на широкую плоскую поверхность.
Взгляд Юджины заметался, сердце заколотилось от страха за жизнь дочери. Если еще минутой ранее она была готова дать незнакомцам шанс, то сейчас, когда старший из них поднял тело девушки и направился с ним к дверям, уходя от единственной поддерживающей жизнь системы в доме, она запаниковала.
— Все будет хорошо леди, — успокаивающе положив ладонь на руку женщины, Арет переглянулся с отцом. Наличие истерики они не обговаривали. Сопротивление. Стрельбу, Холодное оружие. Но не женская истерика. Этот момент они как-то упустили из вида.
— Положите девушку в медблок! — входная дверь хлопнула, и полный ярости мужской рык взорвал напряженную тишину помещения. Вот и преследователи. Пятеро. И все вооруженные, как и было запланировано.
Облегченно выдохнув, наконец продуманный план входит в свою колею, Арет оскалился и оглядел вновь прибывших. Мужская составляющая семьи и друг, причем явно близкий. Дальних, да и просто знакомых в дела рода не вмешивают.