В погоне за ней

Мэи?сен Кэт T.

— Я не знаю, что на это ответить, — говорю я, понизив голос.

— Ну, какая первая реакция возникла у тебя в голове?

— Проигнорировать тебя. Что я не должен говорить о ней. Что я не хочу о ней говорить. Что я уже давно о ней не думаю.

Адриана поджала губы: — Она невероятно благодарна за то, что ты сделал. В конце концов, если бы не ты, она бы не жила и не дышала… как и ее дочь, Ава.

Я молчу, не зная, что ответить.

— И она надеется, что тебе становится лучше.

— Ты…

— Нет, — прерывает

Адриана, — Моя терапия, Хейзел, и наша группа, я держусь в стороне. Мне нравится держать все в тайне и подальше от всех, кто знал Элайджу.

Я киваю, понимая ее потребность держать все в себе, учитывая, что ее семья и друзья известны своей навязчивостью.

— Если бы Чарли могла связаться с тобой, я знаю, она бы это сделала. Но мой брат…

— Я здесь не для того, чтобы вызвать разлад между ними, понятно? — я провел руками по волосам, пытаясь разобраться в своих мыслях, — Просто…

— Ты боишься?

— Не боюсь. Просто в кои-то веки я чувствую, что двигаюсь вперед по жизни. Я разрушаю все свои стены. У меня вообще-то сегодня свидание с кем-то.

— Свидание? — тон ее тона высок, и я вижу, как она нетерпеливо пытается сорвать яблоко с черенка. Язык ее тела меняется, а плечи напрягаются.

Быстро отмахнувшись от нее, я отвечаю: — Кое-кто, с кем я раньше работал. Это просто ужин.

— Ужин ведет к сексу, Джулиан. Ты же мужчина, в конце концов, — говорит она прямо.

— Это очень стереотипное замечание, — говорю я ей, слегка обидевшись, — Дело не только в сексе.

Несмотря на то, что люди думают, это действительно не так. Я нахожусь на том этапе своей жизни, когда я знаю разницу. Иногда мне нужен хороший секс, а иногда я жажду общения. Они не всегда сочетаются друг с другом, и именно по этой причине я должен установить границы и не поддаваться на очевидное.

Она надулась, разбрасывая свои яблоки: — Это всегда так. Зачем одинокому мужчине твоего возраста что-то кроме секса с новой девушкой?

— Не относи меня к этой категории, Адриана. Мне не нужны тяжелые отношения, но я не готов бросаться в отношения, основанные только на сексе, что я уже не раз делал. Это никогда не заканчивается хорошо, — открыто признаюсь я, раздраженный ее предположениями обо мне, — Мне нужно сделать чертовски много душевных поисков. У меня было только два серьезных отношений, девушка в колледже и Чарли. Посмотри, к чему это привело.

— Я не вчера родилась, Джулиан. Женщины бросаются на тебя. Эта цыпочка не ожидает ничего меньшего, — злоба в ее тоне застает меня врасплох, она оскорбляет меня своим комментарием.

— Так ты хочешь сказать, что я не стою ничего, кроме хорошего времяпрепровождения в спальне? — поспешно спрашиваю я.

Она спотыкается на своих словах: — Нет… Я не это имею в виду. Совсем наоборот. Я неправильно передаю свое послание.

— Что это за послание?

— Несмотря на то, чего ты хочешь, женщины

видят в тебе безумно красивого мужчину, которого они представляют в своей спальне. Я знаю, что ты пытаешься найти себя, и мне жаль, что я заставляю тебя чувствовать себя никчемным. У меня были только одни отношения… и если бы Бог не был таким гребаным эгоистом, он все равно был бы единственным, — она встает и стирает пыль со своих брюк.

Мои мысли сразу же переключаются на Адриану, забывая о нашем споре: — Эй, ты в порядке?

Она останавливается, ее глаза слегка остекленели: — Нет… это отстой. Что, черт возьми, я знаю о свиданиях? Я знаю, что когда-нибудь мне придется это сделать, хотя от одной мысли об этом у меня начинается крапивница и обильная рвота.

— Свидание? — спрашиваю я.

— Да. И заняться сексом с кем-то еще. Я не монахиня.

— Ты бы не стала монашкой, — замечаю я, смягчая свой тон.

— Это дерьмовая пикап-линия, Бейкер, — она легонько ударяет меня по руке, за чем следует непринужденный смех.

Я киваю в знак согласия: — Никогда не говорил, что я профессионал, не обманывайся внешним видом.

Мы еще час гуляем по полям, погрузившись в бездумную болтовню. Когда солнце медленно садится, мы заканчиваем день и едем домой.

Адриана останавливает машину перед домом Хейзел, побуждая меня расстегнуть ремень: — Спасибо за сегодняшний день, Адриана. У меня достаточно яблок, чтобы накормить целое стадо, — шучу я.

Она продолжает смотреть в окно, погрузившись в раздумья. Я даю ей время. Адриане нужно время, чтобы обдумать свои мысли, а подталкивание ее ни к чему не приведет, кроме как к горячим дебатам.

— Нет, спасибо, Джулиан. Возможность открыто говорить об Элайдже очень много для меня значит, и я не могу поверить, как сильно я скучаю по разговорам о нем.

— Мне хотелось бы снова посмотреть на твое лицом, когда ты говоришь о нем. Ты выглядишь такой живой, — признаю я.

— Моя семья ходит по пятам, когда речь заходит о нем. Как будто они думают, что я сломаюсь, поэтому они просто избегают разговоров о нем. Я ненавижу, когда они так поступают.

Я успокаивающе положил свою руку на ее: — Адриана, ты должна сказать им, что говорить о нем — это нормально, это терапия. Иногда у тебя будут плохие дни и ты будешь эмоциональной, и это тоже нормально.

— Ты прав. Со мной нужно перестать обращаться как с фарфоровой куклой. Когда фарфоровая кукла ломается, что ты сделаешь? Ты приклеишь ее лицо обратно суперклеем, — бредит она.

Мое плечо непроизвольно двигается, когда смех поглощает меня: — Я не знаю, Адриана, у меня никогда не было такой куклы и я не собираюсь покупать ее в ближайшее время.

Улыбка прочерчивает ее губы, прежде чем она выпроваживает меня и желает удачного свидания.

Двадцатая глава

Я сижу за столом напротив Найри.