В погоне за ней

Мэи?сен Кэт T.

Я дважды возвращался туда в самые тяжелые моменты, и я знаю, что желание посетить это место зовет меня и сейчас. Я смотрю на часы и вижу, что уже пять. Уже несколько часов бесцельно брожу по улицам без какой-либо цели. Сейчас уже слишком поздно отправляться куда-то, поэтому вместо этого я нахожу себе тихое маленькое кафе.

В этот уязвимый момент меня охватывает знакомое чувство одиночества. Чувство одиночества, нелюбви, осознания того, что «никто не думает о тебе сейчас». Никто не откроет дверь, когда ты придешь домой, не бросится в твои

объятия, не скажет, как сильно по тебе скучал.

Некому посмотреть тебе в глаза и почувствовать, как их взгляд проникает в каждую частичку твоей души.

Я закрываю глаза. Лужицы карих глаз смотрят на меня. Зовут меня. Умоляют меня спасти их.

Я скучаю по ней так сильно, что у меня болит грудь.

Челси… Чарли… Челси… Чарли.

Ты, гребаный кусок никчемного дерьма, ты не знаешь, чего хочешь.

Как, блядь, ты можешь бороться с огнем, когда не знаешь, кто разжигает пламя?

Слабость. Я не могу сейчас оставаться наедине со своими мыслями, поэтому я тащусь домой. В отчаянном порыве обращаюсь к двум самым близким людям, которые сейчас могут спасти меня от меня самого — Тристану и Эрику.

Дошло до этого.

Тристан и Эрик не мои спасители сегодня. Тристан сказал, что Клаудия неважно себя чувствует, а еще ему плохо от того, что он съел за ужином, и поэтому он ни на что не годен. Эрик говорит, что он занят, и я не собираюсь задавать вопросы. Я думаю, что это как-то связано с Чарли, поэтому он такой неопределенный. Либо это так, либо он делает что-то незаконное, в этом случае я все равно отказываюсь задавать вопросы.

Все, что я знаю, это то, что мне нужен физический контакт с другим человеком. Я жажду почувствовать желание от женщины, иными словами, переспать с ней.

Оказавшись в баре на углу жалкой и никчемной улицы, я нахожу себе табурет и знакомлюсь со своим давно потерянным другом Джонни Уокером.

В заведении многолюдно, люди теснятся друг к другу. Музыка звучит громко, но заглушается пьяной болтовней. В углу есть секция, где люди танцуют, свет приглушен. Я обыскиваю комнату в поисках чего-нибудь хорошего, чтобы взять «домой». Мне плевать, дома ли Тристан, у моего члена свои планы и ему нужна разрядка.

Пока я наблюдаю за танцполом, музыка меняется, и танцы замедляются. Женщина в самом обтягивающем горячем розовом платье игриво смотрит на меня, облизывая губы и делая вид, что сосет кончик своей бутылки. Так, я почти уверен, что она вся напоказ, и делает ужасный минет. Нищих не выбирают, я думаю. Я уже собираюсь подойти к ней, когда ее парень хватает ее за руку и тянет в другую сторону.

Черт, опять за свое.

После моего пятого скотча музыка делает меня счастливым. Все выглядят так, будто могли бы стать моими лучшими друзьями, включая блондинку, которая трахала меня глазами на танцполе. Я пробираюсь к ней и погружаюсь в тесную толпу. Я не стесняюсь — давайте

покончим с этим дерьмом. Я кладу руку ей на бедро и притягиваю ее к себе. Она слегка взвизгивает, но смеется, проводя руками по моей груди.

Я наклоняюсь к ее уху, чтобы вдохнуть ее дешевые духи. Кого волнует, что они дешевые? Просто перепихнись уже.

— Мне нужно знать твое имя, если ты хочешь, чтобы я выкрикивал его, пока буду трахать эту твою маленькую симпатичную задницу.

Она вздыхает и трется о мой пульсирующий член.

Зеленый свет.

— Меня зовут Тори, и мне нужно знать твое имя, если ты хочешь, чтобы я стонала, когда буду сосать твой член.

Я прижимаюсь своим телом к ее, чувствую запах влаги между ее ног. Она чертовски мокрая.

Мой язык совсем рядом с ее ухом: — Джулиан, и мы должны убираться отсюда, сейчас же.

Тори продолжает тереться о мой член, мои джинсы стесняют бедного парня, он едва может дышать, задыхаясь под тканью. Почему она медлит?

— Вот что я тебе скажу, Джулиан… как насчет того, чтобы немного повеселиться?

Отлично.

В последний раз, когда женщина сказала мне это, она хотела трахаться, пока мы принимали экстази. Конечно, секс был охренительный, но я пытаюсь оставаться чистым. Я думаю, что пора завязывать с Тори.

— Не смотри так испуганно, красавчик, — она поворачивает меня и обхватывает руками мою талию, — Видишь ту блондинку у бара? Ту, что в коротком белом платье?

Большие чертовы сиськи — да, конечно, я ее вижу.

— Ну, как насчет того, чтобы она присоединилась к нам? Ну, знаешь, сделать это более… скажем так… грязным.

Джекпот.

Она тянет меня за руку к выходу и кивает другой девушке, чтобы та следовала за нами. За пределами бара я прижимаю Тори к стене и прижимаюсь губами к ее губам. Да, я чертовски отчаялся.

Ее вкус сладкий, как аромат маракуйи или что-то вроде того. Кто, блядь, знает? Мой член здесь лидирует. Она отстраняется лишь ненадолго, чтобы взять меня за руку и повести за угол к отелю. Мы входим в вестибюль и ждем лифта. Оказавшись внутри, я прижимаю ее к стене, на этот раз скользнув руками по ее платью, чтобы обхватить ее задницу. Она стонет мне в рот, но нас ненадолго прерывают, когда двери с грохотом распахиваются. Спотыкаясь, мы заходим в ее комнату. Внутри ждать не приходится. Она расстегивает пуговицы на моей рубашке и проводит руками по моей груди, осторожно двигая ими по моему прессу.

Пряжка моего ремня эхом разносится по комнате, когда металл падает на пол вместе с джинсами. Тори встает на колени и ласкает мой член через боксеры. Проклятье, сперма сочится. Соси уже, блядь.

Я вздрагиваю, когда она стягивает их, и я обнажен, жду, готов, хочу, чтобы ее губы обхватили его, хочу, чтобы мой кончик коснулся задней стенки ее горла, хочу, чтобы ее мышцы задохнулись, когда она примет меня целиком. Эта хрень с отложенным удовлетворением обычно возбуждает, но мне нужна разрядка, и она нужна мне сейчас.