В плену у принца
Шрифт:
— Я прощу долг твоему брату.
Она открыла и закрыла рот.
— Вы простите долг?
— Да.
— Но он должен вам восемь миллионов фунтов.
— В день нашей свадьбы долг будет забыт.
Восемь миллионов фунтов. Она пристально смотрела на него.
— Вы заплатите такую сумму за женитьбу на мне?
— Мне нужна жена.
Она прикусила губу. Всю жизнь она грезила, что когда-нибудь встретит мужчину, которого полюбит и выйдет за него замуж, но никогда не предполагала,
Она вздохнула.
— Я должна подумать.
— Это невозможно. Здесь не над чем думать. Мне необходимо поговорить с отцом сегодня.
— Вы всегда так жестоки, когда хотите что-то заполучить?
— Фактически ты получаешь восемь миллионов фунтов и жизнь, о которой не могла и мечтать. Ты выиграешь от этой сделки, я уверен.
— Это потому, что вы ничего не знаете о моих мечтах, — тихо сказала она. Он, очевидно, никогда не любил, поэтому женитьба-сделка вполне устраивала его.
В то время, как она…
Ее самыми безрассудными мечтами были уютный дом, роскошный мужчина и по меньшей мере пять маленьких копий этого мужчины, бегающих по красивому фруктовому саду. И никогда она не мечтала о больших деньгах или позолоченных дворцах.
Но она не думала и о необузданной страсти, которую узнала прошлым вечером.
Эмили посмотрела на красивое лицо Зака, отыскивая в нем малейший намек на доброту. Но его глаза сверкали решительностью, а губы были угрюмо сжаты.
— Я даже не нравлюсь вам, — прошептала она.
— Мне не нравится твой моральный облик, но, к счастью, для того, о чем я думаю, отсутствие моральных принципов — явное достоинство, — его губ коснулась улыбка. — Ты поразительно красивая женщина и, конечно, понравишься мне, когда будешь лежать обнаженной в моей постели.
Эмили почувствовала, как дрожат ее руки и ноги под его наглым, по-мужски оценивающим взглядом.
Все ее тело отозвалось, будто он уже прикоснулся к ней.
У нее не должно быть подобных чувств, ей надлежало уйти, и поскорее.
Но как она могла уйти, если Питер должен этому человеку очень большую сумму, которая никогда не будет выплачена?
Как только наследный принц Закур аль-Фаризи найдет его, он бросит его в тюрьму.
— Так, значит, это будет сделка, а не настоящий брак.
— Среди моего народа такие сделки обычная вещь.
Но брак во всех смыслах будет настоящим.
— Я не понимаю… — ее щеки пылали.
— Ты удивительно красива, и у меня сильное влечение к тебе. Что непонятного?
Сильное влечение…
Ее охватила слабость, она просто не могла поверить, что они об этом говорят.
— Вся эта оскорбленная женская скромность совершенно ни к чему, — спокойно сказал он. — Мне нравится твоя страстность и то, что ты не можешь скрыть своего желания.
Щеки
— Вы очень красивы, — тихо сказала она наконец. Вы, должно быть, привыкли, что женщины глазеют на вас.
— Не жаловался, — самодовольно ответил он. Только давай уточним, настолько ли сильно ты хочешь меня, как и я тебя. Я очень современен в сексе и не хочу девственницу в своей постели. Так что перестань притворяться невинной.
На этот раз она посмотрела на него широко раскрытыми от испуга глазами.
— Но вы говорите, что если я… если мы… — Ее голос оборвался. Она не представляла, как вообще будет вести себя в его постели, если ей даже не удается поговорить об этом, не краснея. — Если мы… сделаем это… тогда…
— Сделаем это? — его темные глаза сверкали, когда он оглядывал ее. — Ты говоришь как школьница.
Она и чувствовала себя школьницей. Он даже не предполагал, что она может быть девственницей, а она, естественно, не собиралась ему говорить об этом.
— Так вы говорите, что, если мы… поженимся… — она облизнула пересохшие губы, — вы снимете обвинения с Питера и забудете долг?
— Почему нет? — Он самонадеянно и спокойно рассматривал ее. — Кажется, это решение удовлетворяет всех.
— Вы вот так, впустую, тратите состояние?
Он улыбнулся, медленно растягивая губы.
— Но я хочу получить жену, — вкрадчиво сказал он, прикрыв глаза густыми темными ресницами. — И за это я готов платить практически любую сумму. За это удовольствие.
Ее сердце колотилось, она смотрела на него с выражением радости и испуга.
— Нет, — сказала она дрожащим голосом, покачав головой. — Я не могу.
— Прекрасно, — ответил он ледяным тоном. — Тогда твой брат будет платить. Как вы оцениваете его шансы собрать восемь миллионов фунтов, мисс Кингстон?
Эмили на краткий миг закрыла глаза.
Питеру никогда не удастся собрать такую сумму.
Неудивительно, что он исчез.
Если бы только он доверился ей…
Но он всегда считал себя ее защитником и никогда не относился к ней как к взрослой, возможно не веря, что она способна дать ему серьезный совет.
Могла ли она отвернуться от Питера в такой ситуации?
Она взглянула на принца.
— Хорошо, — ее голос был хриплым. — Тело, кажется, единственное мое имущество, так что, если вы хотите его…
Он выпрямился и подошел к ней.
— Мне не нужна мученица в постели, — сказал он, прекрати притворяться и скрывать свое желание.
— Вы думаете, что настолько неотразимы, — выпалила она, поскольку унижение взяло верх над осторожностью, — что нет женщины, способной вам отказать?