В плену у принца
Шрифт:
Эмили и не думала, что когда-либо сможет уснуть. Каждый раз, закрывая глаза, она вспоминала свирепые черные глаза и потрясающее тело.
Когда доктор покинул комнату, она вздохнула с облегчением — наконец-то одна.
Девушка подкралась к столу и подняла трубку телефона: ей было необходимо позвонить брату. Надо как-то выбираться отсюда, и, если потребуется представлять интересы Питера в суде, она готова.
Конечно, брат никогда не отправил бы ее сюда, если бы знал, что представляет собой наследный принц.
— Вызываете
— Я хочу позвонить брату, — сухо сказала она. Если вы намереваетесь держать меня здесь, пока он не приедет, тогда чем быстрее это произойдет, тем лучше. У меня нет желания проводить с вами слишком много времени.
Спокойно выслушав ее сообщение, принц закрыл дверь и вяло прошел в комнату со скучающим выражением лица.
— Прошу, — пригласил он жестом, — можете звонить. Я бы тоже хотел знать, что собирается делать ваш брат. Если он не намерен приезжать спасать вас, тогда мне придется заняться вашим будущим.
— Моим будущим?
Он лениво пожал плечами.
— Если вы останетесь во дворце, мне необходимо найти вам применение.
Эмили почувствовала, как ее боевой настрой куда-то ушел.
— Если вы предлагаете то, о чем думаю я… — она едва могла дышать.
— И что, по-вашему, я предлагаю? — Зак поднял бровь.
Эмили густо покраснела под его взглядом.
— Что я стану наложницей в вашем гареме или что-то в этом роде…
— Моем гареме? — На какое-то мгновение она увидела сверкнувшее в темных глазах удивление, но потом все исчезло, и он стал рассматривать ее в упор, как хозяин положения, надменный и уверенный.
Эмили была готова от неловкости и смущения провалиться сквозь землю.
— Ну, если у вас действительно нет гарема… пробормотала она. — Я уверена, что есть женщины, безрассудно желающие удовлетворить любую вашу прихоть. Я хочу предупредить вас, что я бесперспективна.
— Бесперспективна для выполнения любой моей прихоти?
— Бесперспективна во всем, — она облизнула пересохшие губы. — Я не гожусь для гарема.
Сказав это, она посмотрела на совершенный изгиб его сжатых губ, и ею овладело одно желание почувствовать огонь его поцелуя. Эмили нервно откашлялась.
— Меня вообще-то не интересует ваш гарем. Я собираюсь позвонить брату. — Ее сердце бешено стучало.
— Звоните, — он улыбнулся. — Полагаю, мы оба знаем, что он не приедет, но попритворяемся еще немного. Мне очень нравится ваше убедительное разыгрывание невинности.
— Ну конечно, — пробормотала она, бросив на него косой взгляд. — Вы, кажется, думаете, что я некая замаскировавшаяся соблазнительница, но это не так.
— Вы воплощение невинности, мисс Кингстон. Его двусмысленная, медленная речь была наполнена цинизмом, и Эмили посмотрела на него в смятении, понимая, что он не
Она задержала руку на трубке, и принц насмешливо взглянул на нее.
— Что-нибудь не так? — спросил он спокойным голосом, выводящим ее из себя. — Вы не хотите звонить брату в присутствии посторонних? Но тогда нам будет трудно договориться о дальнейших действиях.
Эмили демонстративно подняла трубку и в гневе начала нажимать на кнопки.
С бешено стучащим сердцем она прижала трубку к уху. А что, если Питер откажется приехать?
Она слушала гудки и ощущала на себе пристальный взгляд принца.
Решив, что брат, возможно, еще в офисе, она набрала рабочий номер и наконец дозвонилась до секретаря. Однако краткий разговор только усилил ее беспокойство.
— Я не понимаю, — она начала паниковать. Где Питер? — Секретарь сказала, что он уехал на три недели, и не оставил контактного телефона.
Почему Питер уехал, ничего не сказав ей, даже не убедившись, что она благополучно вернулась из Казбана?
— Самое подходящее решение. — Губы принца насмешливо скривились.
Но Эмили было не до смеха.
— Что вы имеете в виду? — она повернулась к нему лицом. — Если вы думаете, что мой брат стал бы избегать ответственности, то вы ошибаетесь. Он, должно быть, решил взять отпуск или что-то в этом роде.
Но даже для нее это звучало не правдоподобно.
Какой отпуск, если у него проблемы с бизнесом?
Что-то здесь было не так.
Она с волнением покусывала губу, ее мозг прокручивал возможные неприятные сценарии.
Что-то случилось с ее невесткой Паломой?
Или с самим Питером?
Но если причина в этом, почему никто не позвонил ей? Ведь Питер знал, где она.
И тут она почувствовала себя совсем потерянной.
Питер — единственный родной для нее человек в мире, и, если у него проблемы, тогда она должна помочь ему, а значит, добраться до дома.
Терзаясь беспокойством, она посмотрела на принца.
— Это связано с деньгами, которые он должен вам?
— Расскажите мне об этом сами, мисс Кингстон, он неумолимо взирал на нее.
— Но я не знаю, где он и что происходит, — в растущем смятении она умолкла, с трудом сдерживая слезы. — Я должна попасть домой и выяснить, в чем дело. Вы должны отпустить меня.
— Вы не уедете, — он поджал губы. — Думаю, ваш брат догадывается о провале вашего с ним плана и о том, что вы еще в Казбане. Интересно, хватит ли у него мужества приехать и занять ваше место?
— Плана не было, — не веря в происходящее, Эмили покачала головой. — А вы так подозрительны.
— Я на это имею все основания, — принц достал из-за спины шнур, который Эмили вытащила из шторы в своей спальне.
— Это единственный способ выбраться из дворца, — покраснев, пробормотала она.