В плену у орбиты
Шрифт:
— Да потому, что Иван, кажется, хочет выручить меня раньше твоей легкой кавалерии. Я только что развертывался и смотрел — он определенно опять включил тягу.
— Далеко он?
— Трудно сказать. Думаю, метрах в ста или ста десяти. У него, по-видимому, какие-то неполадки в носовых соплах — они что-то больно часто включаются и выключаются.
— Он еще сигналил?
— Нет. Наверно, сильно истощил батареи, теперь воздерживается. Слушай, а ты нас уже видишь?
— Нет. Правда, я не очень-то и вглядывался. А ты?
— Тоже нет. Вот и сейчас смотрю
— Понял. Подожди-ка, Дик. Мне нужно сейчас подтолкнуть свою колымагу.
— О'кей, заводи ее, морковная башка.
Дагерти не ответил. Ему было бы куда легче, если бы станции слежения «Джемини» уже вошли в строй, но там еще меняли оборудование и перестраивали глобальную сеть, когда было принято решение о запуске «Меркурия». А то бы он непрерывно получал поправки от наземных радаров. Помогла ему только станция на Бермудских островах, но теперь подсказки ожидать можно было не скоро.
Все сейчас зависело от бортовой вычислительной машины; Если бы ему удалось срезать небольшой участок кривой по хорде, он подошел бы к Пруэтту быстро и точно. Он улыбнулся — получилось бы как у кавалерийского отряда, преследующего индейцев, — вместо того, что бы идти за ними по пятам, выйти через горы им наперерез.
Дагерти взглянул на показания вычислительной машины и радостно вскрикнул. Отличная позиция — лучше не будет. Он быстро отстучал на клавишах кодированное задание машине: какое изменение скорости и угловое смещение нужны, чтобы выполнить задуманный им решающий бросок «Джемини» для «столкновения» с «Меркурием». Машина пережевывала задание, а Дагерти с нетерпением ждал… И вдруг сообразил: «Бог мой, я ведь еще не успел толком почувствовать невесомость… А какой вид!.. Какие звезды необыкновенные! Я не представлял себе… Впрочем, хватит — некогда мне сейчас. Давай-ка, робот, выкладывай…»
— Как дела, Джим? — Голос Пруэтта звучал — слишком спокойно, даже монотонно. Бедняга наверно, совсем издергался… все время между жизнью и смертью…
— Порядок, Дик. Мой робот «Чарли» вот-вот подаст голос, и я начну орудовать. Как там Иван?
— Метрах в семидесяти. Он приближается, но не очень быстро. У него дурят носовые двигатели, теперь уж это ясно. Но парень, видимо, толковый. Мастерски компенсирует другими…
Пауза.
— …по-моему, он еще слишком далеко, чтобы сманеврировать напрямую ко мне. Он же должен быть уверен, что его не отнесет, когда он выключит все двигатели. Он… Христа ради, поторопись, Джим!
— Скоро буду… Не выключайся.
На вычислительной машине вспыхнули лампочки. Вот они — расчетные координаты положения капсулы относительно всех трех осей, для каждой на своем индикаторе.
«Так… теперь развернем нашу птичку как нужно и подготовим ее к броску». Дагерти сжал рукоятку управления ориентацией и включил сопла, чтобы перевести капсулу в положение, рассчитанное вычислительной машиной, Для надежности он перешел на автоматическую ориентацию по линии горизонта. Автопилот тотчас же подключился к инфракрасным датчикам горизонта и взял на себя управление по крену
— Порядок, дружище. Сейчас запускаю двигатели. — Постарайся засечь меня визуально, если сможешь.
— Понял, «Джемини».
Голос Пруэтта ему не понравился. Видно, снова упало настроение.
Дагерти включил двигатели маневрирования на полную мощность. Девяносто килограммов тяги бросили капсулу вперед мягко, но решительно. Кабина задрожала от приглушенного грома. Космонавт держал руку на рычаге ручного выключения тяги, поглядывал на часы, следил за показаниями гироскопов и был абсолютно уверен, что все идет как следует.
— Кавалерия на марше, «Меркурий»…
— Понял… вижу тебя, Джим. Вернее, твои двигатели — они очень красиво светятся. Подстегни свою кобылку, друг.
«Вот теперь он воспрянул духом…»
— Не прекращай связи, Дик… О'кей! Выключил двигатели. Получил коррекционную прибавку скорости на пятьдесят метров в секунду… Эй! — Он повысил голос. — Радар показывает, что расстояние между нами меньше полутора километров! Ты меня видишь?
Пруэтт засмеялся, его голос звучал возбужденно:
— Впился в тебя, «Джемини», не свожу глаз. Сомнения быть не может. На этот раз ты выглядишь неясной светящейся точкой, но я вижу, как ты движешься на фоне звезд. Глянул в бинокль, и ты, ей-богу, мне очень понравился!
— Ясно, Дик. Я что-то вижу через иллюминатор, но не знаю, ты это или Иван. Что поделывает наш друг?
— Минутку… Сейчас накренюсь и погляжу… Он метрах в пятидесяти. Сопла не работают — нет, сейчас снова включились. Его, видно, замучили носовые двигатели. Он пытается подойти боком, так мне кажется. Он то и дело включает и выключает…
— Дик…
— Да, Джим.
— Если Иван подойдет, отправляйся с ним. Понял?
— Заткнись, морковная башка. Гони сюда своего осла, быстро.
— Не валяй дурака!
— Меньше работай языком и нажимай свои кнопки.
— Ладно, ладно…
Он включив систему маневрирования на положение готовности и посмотрел на показания вычислительной машины. Она обрабатывала новые данные радара и пересчитывала… В прорезях появился ответ — увеличить скорость на шесть метров в секунду.
Дагерти ломал голову: «Пошла она к черту. Я свою капсулу хорошо знаю; этак я буду подползать сантиметр за сантиметром. Нет, пожалуй, рискну…»
Он набрал команду на приращение скорости вместо шести на двенадцать метров в секунду, включил автопилот. Потом занес руку над тумблером зажигания двигателей и… заколебался.
— Седьмой, выходи на связь.
— Я здесь, Джим.
— Теперь слушай внимательно. Я хочу вдвое превысить рекомендацию моего «робота» насчет увеличения скорости. Он выдает все решения с расчетом на экономию топлива. А у меня топлива хватит. Если я рвану со скоростью двенадцать метров в секунду, то выйду вплотную к тебе и заторможу носовыми двигателями. Но мне нужно, обязательно нужно увидеть тебя. Радар на таком расстоянии подведет, а я не хочу проскочить мимо. Есть у тебя какие-нибудь соображения?