В плену у орбиты
Шрифт:
— Ну, давай же, браток!
— «Восток-9», мы записали американскую радиопередачу. По всем программам передается специальное сообщение. В нем…
— Да не тяни ты…
— …в нем говорится, что американцы успешно вывели на орбиту космический корабль «Джемини» и что…
— ПОВТОРИ!
— Американцы утверждают, товарищ Яковлев, что они вывели на орбиту еще один космический корабль.
Они также говорят, что попытаются снять космонавта с аварийной капсулы «Меркурий» и…
— Видно, так оно и есть. На орбите определенно что-то появилось!
— Понятно,
— Я уверен, что это совершенно бесполезно… хотя погодите. Сообщите, что через… гм… три минуты я иду на сближение с американским космонавтом.
— Хорошо, товарищ Яковлев. Но по данным локатора рекомендуем задержать начало маневра еще на четыре минуты. Получены уточненные данные слежения. Через семь минут ваш корабль достигнет точки, где потребуется наименьший расход топлива. В зоне приема другого океанского судна вы будете через пять минут, там помогут вам с отсчетом.
— «Восток-9» связь окончил.
Яковлев взглянул на приборы. Батареи! Наружные прожекторы корабля берут слишком много энергии. Он щелкнул тумблером и выключил их…
Стрелка хронометра не спеша обегала циферблат.
«Через шесть минут, значит…»
Он всмотрелся в экран локатора. Вторая цель — то, что они называют «Джемини», — она…
Она приближалась — и очень быстро!
Яркий свет внезапно погас. Джим Дагерти не обратил на это внимания. «Восток» его не интересовал…
— «Меркурий», я — «Джемини». Как слышишь меня, Дик?
— Как колокола в воскресное утро, «Джемини». Как дела?
— Пока еще не прыгай от радости. Дик, но дела неплохи. Бортовой радар показывает около пятнадцати километров, и Бермуды передали мне подтверждение из Годдарда.
— Я слышал, как вы говорили. А когда мы с тобой стукнемся буферами?
— Не тереби меня, мальчик. У меня еще уйма дел… гм, скоро я что-нибудь придумаю. А сейчас погоди минуту, Дик, мы проходим над Канарскими островами, и мне нужно свериться с радаром, прежде чем я подстегну свою лошадку.
— Не спеши, но поторапливайся. Мне не терпится увидеть твою рожу, морковная башка.
— Отвяжись… О'кей, не прекращай связи, жди вызова.
Пруэтт молчал и слушал.
— Канарские, я — «Джемини». Отвечайте, Канарские.
— «Джемини», говорят Канарские. Запишите скорость и координаты, полученные от Годдарда.
— Ясно, Канарские. Передавайте.
— Слушай, «Джемини». Годдард советует немного скорректировать плоскость орбиты. Там считают, что после этого смогут вывести тебя точно на курс сближения с «Меркурием». Готов записывать?
— Готов, Канарские.
— Внимание. Маневр на коррекцию плоскости орбиты провести так…
Джим Дагерти проделывал все операции неторопливо, стремясь не допустить даже небольшой ошибки, которая могла бы отбросить «Джемини» слишком далеко от нужной плоскости орбиты — настолько далеко, может быть, что он уже не успеет вовремя вернуться в нужное положение. Поэтому он выполнял все с педантичной тщательностью, трижды проверяя себя.
Джим сидел, притянутый ремнями
Она напоминала ему кабину учебного двухместного истребителя TF-102A, на котором он когда-то летал.
В «Джемини» так же просторно, нет ощущения тесноты и скованности, как в «Меркурии».
Его кресло было слева. Прямо перед ним поблескивали шкалы приборов управления полетом и индикаторов времени. Правее, перед пустым креслом второго пилота, была точно такая же панель. Слева от Дагерти была рукоятка управления двигателями маневрирования. Эта рукоятка, подключенная к автопилоту «Джемини», была, должна; была стать спасительницей его друга. Она управляла системой ориентации и маневрирования капсулы. В эту систему входили восемь ракетных двигателей маневрирования с силой тяги в сорок пять килограммов каждый, позволявшие ускорять движение капсулы, тормозить ее и перемещать в поперечном направлении. Кроме того, восемь двигателей меньшей мощности управляли ориентацией. От Дагерти требовалось только одно с безупречным мастерством управлять всеми этими двигателями. Они могли вывести капсулу в любое положение, нужное для непосредственной встречи с «Меркурием».
Но у Дагерти не было времени для вывода «Джемини» на такую орбиту, где можно было бы спокойно подождать денек — другой, пока «Меркурий» подойдет и окажется рядом. У него практически вообще не было времени.
Зато у него был надежный помощник. На борту капсулы было установлено небольшое, но необычайно универсальное счетно-решающее устройство. Оно было сердцем сложной инерциальной системы наведения, специально приспособленной для решения тех задач рандеву и стыковки, для которых этот двухместный корабль был сконструирован. И пока у Дагерти не было зрительных ориентиров для ручного управления подходом к «Меркурию», вся надежда была на это устройство и подчиненные ему системы.
Небольшой, но мощный радар обозревал пространство перед капсулой. Найти цель в такой огромной пустыне было чрезвычайно трудной задачей для бортового радара, но она значительно облегчалась тем, что можно было ориентироваться по сигналам ответчика «Меркурия». Этот слабый электронный голосок почти беспрерывно сигналил о положении капсулы Пруэтта. Он помогал точным наземным радарам находить капсулу и прослеживать ее путь, когда она пулей проносилась над ними…
Дагерти в сотый раз посмотрел в иллюминатор, находившийся прямо перед ним… Не видно «Меркурия». Еще слишком далеко. Нет смысла понапрасну таращить глаза — нет у него времени на это. Он…
— «Джемини», я — «Меркурий». Как дела, дружище?
— В твоем голосе звучит нетерпение, космонавт. Подтяни штаны и отдыхай пока. Только что изменил плоскость орбиты. По радару между нами около тринадцати километров. Мне некогда — тычу пальцем в клавиши счетной машины… Собираюсь крутануть капсулу прямо на встречный курс. Лучшего момента, чем сейчас, у меня не будет.
— Неохота прерывать такую красивую речь, морковная твоя башка, но ты все-таки пришпорь свою лошадку. Дагерти замер:
— Почему?