В плену у орбиты
Шрифт:
Полковник Гаррисон Р. Таунсенд, начальник отдела информации Объединенного командования ПВО Североамериканского континента, отвечая на телефонные звонки, срывался на крик. Вот снова пронзительно зазвонил телефон, но он тут же схватил трубку и, почти не слушая, закричал:
— Нет! Я говорю вам, что по приказу министерства обороны мы не даем и не можем дать никакой информации о слежении. Нет! Очень жаль, но таков приказ. Все сведения должны исходить от НАСА в Вашингтоне! Что? Да откуда же мне знать? Официально мы ни черта не знаем!
Он хлопнул трубкой по рычагу
В гостинице «Кейп Колони Инн» Том Стинсон торопливо писал в линованном блокноте.
— Да, да, успеваю. Продолжайте…
Он слушал и записывал, а Десмонд Барнз заглядывал ему через плечо. Звонили из управления НАСА в Вашингтоне. Читая последний срочный доклад, президент почти не скрывал своего растущего раздражения. Он скрывал его еще меньше, когда лично позвонил в центральное управление НАСА и потребовал объяснений, почему НАСА не опубликовало коммюнике о начале предстартовых операций по запуску «Джемини» на Девятнадцатой площадке. Разговор по телефону был весьма краток, но смысл его был яснее ясного — обнародовать сведения о предстоящем запуске «Джемини» и немедленно…
Через десять минут ожидалось официальное сообщение НАСА в Вашингтоне. Пресс — центры на мысе Кеннеди и при отделе информации НАСА в «Кейп Колони Инн» походили бы на взорвавшийся склад боеприпасов, если бы сообщение не было одновременно сделано и этой группе. Поэтому как только Стинсон кончил запись передачи, секретарша начала перепечатывать текст на бланке для мимеографа, а два человека стояли наготове, чтобы немедленно схватить готовый бланк и сунуть его в множительную машину.
У длинного белого стола в конференц-зале стояли восемьдесят корреспондентов и жужжали, словно пчелы, собравшиеся роиться.
Двести сорок восемь минут… «Восток-9» прошел немного южнее Панамского канала.
Двести пятьдесят одна минута… К востоку от советского корабля остался Пуэрто-Рико.
Двести шестьдесят пять минут… Памела Дагерти уронила поднос с тарелками и чашками. Осколки битого фарфора с дребезгом катились по полу, а она все стояла, прикрыв рукой рот — у нее перехватило дыхание. Затем она бросилась к приемнику и прибавила громкость: «…летень, только что опубликованный НАСА. Космонавт Джеймс Дагерти, дублер Ричарда Пруэтта, прикованного к орбите в своем маленьком космическом корабле, скоро попытается прийти на выручку своему другу. НАСА сообщило, что уже через несколько минут после того, как отказали тормозные ракеты на „Меркурии-7“, были приняты все меры к тому, чтобы подготовить к запуску ракету-носитель „Титан“ и новую капсулу „Джемини“.
Жить майору Пруэтту осталось недолго, а у Дагерти весьма мало шансов на выполнение своей гуманной миссии, самой сенсационной во всей истории человечества. Как ожидают, запуск будет произведен в ближайшие сутки. Если удастся преодолеть невероятные трудности, то Джеймс Дагерти доставит майора Пруэтта на Землю в двухместном космическом корабле „Джемини“. Не прекращают поступать все новые упорные слухи о загадочном гигантском космическом корабле, который вышел на орбиту всего несколько часов назад.
У Памелы подкосились ноги, и она прислонилась к стене. Джим полетит… Но ведь «Джемини» надо готовить еще не один месяц! Он же сам говорил ей об этом; он сердито кричал, что программа срывается… а теперь полетит в этой штуке вслед за Диком и…
«Матерь божья, — шептала она, — слишком скоро, слишком скоро, так неожиданно…»
Пронзительно зазвонил телефон. Она вздрогнула и выпрямилась, испуганная неожиданным звуком. Не успела она подойти к телефону, как вдруг у самой двери раздался визг тормозов.
Телефон продолжал звонить. Памела поспешила к нему и подняла трубку.
— Алло?
— Миссис Дагерти? Говорят из редакции хьюстонской «Таймс». Вы уже?.. Значит, вы уже слышали последние известия? Мы считаем, что это просто поразительная новость! Получится замечательный материал — человек, рискуя собственной жизнью, пытается спасти своего лучшего друга, и мы хотели бы просить вас…
В парадную дверь барабанили, звонок непрерывно звонил.
— Простите, мистер… я не расслышала вашего имени. Пожалуйста, не вешайте трубку. Тут звонят… не вешайте трубку, одну секунду!
— Но, миссис Дагерти, вы не понимаете, мы оставили место для материала и хотим несколько слов от вас… Она почувствовала, что с ней вот-вот будет истерика. Она подбежала к двери, отворила ее… и в глаза ей ударил ослепительный свет вспышек. Памела дико вскрикнула и прикрыла рукой лицо.
— Что… что это?
— Нам хотелось, чтобы вы сказали несколько слов о вашем муже…
Очкастое лицо придвинулось ближе, угрожающе нависло над ней.
— Как вы думаете, есть ли надежда, что ваш муж спасет Пруэтта? А за него самого вы не боитесь?..
В щеку ей уткнулся микрофон.
— Что вы думаете об этой дерзкой спасательной экспедиции, миссис Дагерти? Ну, скажите хоть что-нибудь в микрофон. Ну, что угодно, все сойдет. Вы хорошо знаете Пруэтта? Был он…
Они ворвались в дом с лампами-вспышками, от которых резало глаза, с камерами, микрофонами и блокнотами; они кричали на нее, толкались, отпихивали друг друга. Вдруг позади раздался женский крик, и Памела отпрянула — чья-то рука схватила ее за плечо. Она оглянулась и увидела женщину с вытаращенными глазами, которая кричала:
— …Бенсон, я Лорри Бенсон, вы же меня знаете, я веду женскую страничку! Я хочу рассказать всем девочкам, каким знаменитым вдруг стал ваш муж!
От вспышек Памелу начало корчить. Она ахнула, когда какой-то детина вдруг вспрыгнул на стол, стоявший в гостиной, смахнув на пол вазу и пепельницы. Он попытался снять Памелу сверху, через головы всей этой толпы, ворвавшейся в дом.
— Ну будь же умненькой, девочка! Подними головку, бэби!
Снова ударил по глазам свет. Она услышала собственный стон. Кто-то хватал ее, вспыхивал свет, все кричали, орали, двое мужчин взгромоздились на диван и махали ей камерами. Ей удалось как-то протолкаться сквозь толпу, но репортеры повалили следом. Памела, наконец, прорвалась к двери и застыла на пороге как вкопанная, раскрыв рот.