В плену страсти
Шрифт:
— Да? — равнодушно откликнулся Герберт.
— Ммм… Она очень обиделась, что ты не побеспокоился сообщить ей заранее.
Герберт загадочно улыбнулся, и только. А в следующее мгновение в дверях появилась Марджори с подносом и принялась расставлять тарелки, до краев полные всякими деликатесами. Изнывающая от жары Бетани попыталась выразить восторг по поводу тающих ломтиков салями, черной завистью завидуя шляпе Даньелл.
Она принялась обмахиваться ладонью, пытаясь привлечь внимание Герберта, но тот упорно не смотрел в ее сторону. Вот ведь несносный упрямец! Сам полез с поцелуями.
Ну да ладно. Осталось пережить один-единственный вечер и одну-единственную ночь. А завтра они благополучно вернутся в город, снова приступят к работе и выбросят выходные из головы. Как, собственно, и договаривались.
Тогда почему при мысли о том, что Герберт снова перевоплотится в мистера Робота, у нее так мучительно сжимается сердце?
— Бетани, а как насчет партии в теннис? Если, конечно, Герберт возражать не станет! — через стол окликнул молодую женщину Брюс.
Бетани выждала достаточно долго, давая Герберту возможность запротестовать, ежели захочет. Но тот и ухом не повел.
— В теннисе я ничего не смыслю, — улыбнулась она.
— Тогда, может, поплаваем?
— Отличная мысль!
— Даньелл, а вы к нам не присоединитесь?
Девушка скользнула по нему равнодушным взглядом, а вопрос попросту проигнорировала. Так что Бетани от души посочувствовала застенчивому юноше.
— Герберт, ты не поиграешь со мной в крикет? — требовательно спросила Даньелл.
Бетани затаила дыхание. Герберт не отрывал глаз от прелестного лица в форме сердечка, в обрамлении соломенной шляпы. Неужели колеблется?..
— Не сегодня, Даньелл, — сухо отрезал он. — Уж больно жарко.
Секретарша облегченно перевела дух. И, воспользовавшись правом «возлюбленной», задала мучающий ее вопрос, причем с обольстительно-вкрадчивыми интонациями:
— Так чем ты намерен заняться после ланча, Герберт, сокровище мое?
Он отлично понял ее замысел. Бетани играла, и играла на редкость убедительно. Однако от ласкового обращения в груди его всколыхнулась жаркая волна неуемного желания.
Вот уж не ждал он, что секретарша окажется первоклассной актрисой! С устрашающей отчетливостью Герберт понял: если весь день ему предстоит наблюдать за тем, как Бетани резвится в бассейне… Он раздраженно тряхнул головой. Это называется, самому напрашиваться на неприятности!
— Да вот решил навестить знакомого фермера. — В синих глазах сверкнул вызов. — Хочешь со мной?
— Нет, спасибо, — благодушно улыбнулась Бетани. — После сегодняшней прогулки я с ног падаю от усталости.
8
Устроившись в спальне перед зеркалом, Бетани сосредоточенно наводила красоту. Тут-то и распахнулась дверь: это возвратился Герберт.
— А, вот и ты, — машинально отозвалась Бетани, поплотнее запахивая халат.
— Я спустился к бассейну, а тебя там нет. Я все гадал, куда ты делась.
— Мы с Брюсом поплавали немножко, а потом я улеглась позагорать в шезлонге да и заснула. Просыпаюсь, а у меня руки и ноги красные. Просто ужас! Ну, я и ушла с солнца. А как поживает твой фермер? Наверное,
— Старик мне всегда рад, — кивнул Герберт. — Я его с детства знаю. Чему он только меня не учил: и охотиться, и рыбачить, и погоду предсказывать!
— А что, Ронни уже приехал? — полюбопытствовала Бетани.
— Час назад. Но к общению пока не стремится — сказывается разница во времени. Если ты рассчитывала на перлы искрометного остроумия, возможно, тебя ждет неприятный сюрприз. Не удивлюсь, если он завалился спать и к ужину не выйдет. Да не смотри ты на меня так трагично — мир пока что не перевернулся!
— Я просто умру от разочарования, — вздохнула она, закатив глаза. — Выходит, я зря такой путь проделала? — Бетани недоуменно пожала плечами, отчего халат на груди слегка распахнулся. — И что я теперь скажу соседке?
Герберт смотрел и не узнавал прежнюю секретаршу. Глаза ее сделались огромными и выразительными, губы матово поблескивали, обещая неизъяснимые восторги. И он снова ощутил прилив чувственной страсти.
— А, вот зачем ты накрасилась! Все ради Ронни!
— Ох, Герберт! — шутливо воскликнула молодая женщина, радуясь ноткам ревности, отчетливо прозвучавшим в его голосе. — Даже мы, провинциальные простушки, отлично знаем, что к торжественному ужину неприлично являться в затрапезном виде!
А жаль, машинально подумал Герберт, скользнув взглядом по строгому черному платью, висящему на вешалке в гардеробе.
— Ты вот это собираешься надеть?
— Да. А что, не нравится?
— Не совсем в стиле вчерашних желтых брюк. Или сегодняшних розовых… — отозвался Герберт, осторожно подбирая слова. — Вне офиса у тебя… э-э-э… совсем иной имидж. Я и не ждал, что ты окажешься такой…
— Какой же?
— Экстравагантной и яркой, — докончил он.
— Это вообще не мой стиль, — возразила Бетани, стремясь вывести босса из заблуждения. — Все эти наряды я одолжила у подруги.
— Одолжила?
— Ну да. А с какой стати ты так шокирован? Женщины часто заимствуют друг у друга одежду или украшения.
Взгляд синих глаз смягчился. Было в подобной откровенности нечто невероятно трогательное.
— Но зачем тебе понадобилось одалживаться?
— Да потому, что весь мой гардероб до отвращения зауряден. Для офиса — в самый раз, но не для развеселого уик-энда за городом. Только я все равно промахнулась, верно? Все эти тряпки слишком кричащие. Гости смотрели на них да носы морщили.
— Ничего подобного, — возразил Герберт. — Лично мне желтые брюки очень даже понравились. Да, немножко экстравагантные, зато как тебе идут! — Как именно, уточнять не стоило. Незачем говорить, сколь пикантно выглядят обтянутые канареечным атласом упругие ягодицы и как изящны длинные ноги. Не затем ли он отправился после ланча на долгую прогулку, чтобы выбросить из головы все эти милые подробности. — Очень идут, очень, — докончил Герберт со вздохом.
— Спасибо за комплимент!
Бетани улыбнулась, глядя на него в зеркало. Белая рубашка просвечивала на солнце, не скрывая очертаний мужественного торса. А кровать под балдахином на четырех резных столбиках во всем своем золотисто-зеленом великолепии служила превосходным фоном…