В плену Хранителя
Шрифт:
Хранитель снова поднял руку, на этот раз прося остановиться, и огромный прозрачный шар, как марево, завис над пропастью. Это дало маленькую надежду на то, что для меня еще не все потеряно.
— Мне не нужны были жертвы, Малена. До последнего я ограждал тебя от ненужных переживаний. Ты не выбрала меня. Так останься верной своему решению.
Крыть было нечем, смелости продолжать спор тоже не было. Как и смысла. Я не нужна ему.
— Я хочу вернуться ради человечества, — последний шанс зарыть топор войны между нами. Если уж я не нужна ему,
— Ради кого? — рассмеялся он, но не было в этом искреннего веселья. Одна горечь, — ради людей, что убивают друг друга, не поняв самого главного? Это их планета, они братья! Но они позволили чужакам внести смуту! Хочешь поиграть в спасительницу мира?
Звучало, как издевка.
— Тебе нужен был ребенок? — я продолжала напрашиваться, чувствуя себя мерзкой прилипалой, но и уйти вот так просто не могла, — Я готова.
— Мне нужна была ты. В первую очередь ТЫ!
— Но…
— Ты отправляешься домой, Малена, — он прервал меня, не дав закончить, и грубо взяв под локоть подвел к краю, — и не смей выходить на улицу, пока не пройдет референдум. Ясно?
Он снова махнул рукой, и жар от призрачной махины, в миг оказавшейся рядом, пыхнул в лицо. Перед глазами поплыло, и последнее, что я помнила, был запах озона, щекочущий нос.
Хранитель провожал взглядом замаскированный шаттл, несущий на борту женщину, перевернувшую его внутренний мир с ног на голову. И с этим он обязательно справится, но сначала восстановит окружающий. Вернет планете, вверенной ему Высшим Советом, покой и безмятежное существование.
Глава 20
Я пришла в себя в стенах переполненной больницы. По словам врача, меня нашли в коридоре приемного отделения, и как я здесь оказалась, осталось большой загадкой для всех, потому что даже камеры видеонаблюдения этот момент не засняли. Не было сопроводительных документов ни от скорой, ни от полиции. А сама я не помнила. Вернее, было смутное воспоминание последнего разговора с Хранителем, но об этом я умолчала.
— Я только место занимаю! Ведь есть люди, кому оно нужнее! — я пыталась убедить врачей, что со мной все в порядке, но они категорически отказывались выпускать меня из палаты, пока не закончат обследование.
— К вам посетители! — дежурная медсестра заглянула в палату и распахнула двери перед… Сэмом?
Он вошел, неся огромный букет перед собой, и скромно уселся на краешек кровати.
— Не знал, какие ты любишь…
Поэтому, собрал все цветы, имеющиеся лавке. Слишком уж оригинальным получился его букет, но я улыбнулась, чтобы не обидеть парня.
— Благодарю! Очень… — красиво — не то слово! — очень приятно, Сэм. Не стоило.
— Я волновался, ты исчезла надолго. Марьяна не могла сказать ничего вразумительного. Где ты была?
Сначала он мялся, покручивая краешек простыни в пальцах, а потом резко перевел взгляд и уставился в ожидании ответа. Я даже растерялась.
— Не помню, — я закрыла глаза рукой, постанывая от выдуманной головной боли, — амнезия. Временная.
— Но ты хотя бы помнишь, куда шла? — нетерпеливо рявкнул он, перенося ладонь на мое колено, — я волновался… — добавил мягче, будто объясняя свою нервозность.
Я пошевелила ногой в попытке сбросить руку почти незнакомого мужчины, но он сжал пальцы еще крепче.
— Сэм, ты не мог бы убрать букет, очень тяжелый, — я отодвинула пятикилограммовый веник, и ему пришлось перехватить его, чтобы тот не рухнул с кровати.
Сэм переложил цветы на столик у изголовья и вернулся на кровать. Только уже не сиротливо присел в ногах, а поднял мою руку, и сел в районе бедер.
Так…Кажется, я поторопилась избавиться от цветов. Они служили отличной преградой между нами. Но было поздно.
— Сэм! — я начала оборону, но взгляд наткнулся на абсолютно здоровую ладонь, которая еще вчера истекала кровью. Молодая розовая кожа чуть блестела, но ни боли, ни следов ожога больше не было. И это занимало меня сильнее, чем надоедливый охранник приюта.
«Ты могла это вылечить сама»
В голове вихрем пронеслись слова Хранителя, и тут же одна за одной всплыли картинки моих «счастливых случайностей»: как роботы, получившие приказ не выпускать, пропустили меня в закрытую зону, чтение мыслей и девушек, и того же Сэма, мявшегося у двери моей комнаты, исцеление лодыжки в лесу, когда я убегала от Рэя, пьяный главарь ополченцев в предгорье, чуть не отдавший концы после общения со мной…
Только сейчас все это выстроилось в понятную линию, позволяя наконец понять, что это не череда случайностей. Это я сама. А ведь и раньше догадывалась, но почему-то пропускала мимо…Пользовалась этим от случая к случаю, не задумываясь, что это можно сделать своим оружием.
Во рту пересохло.
«Подай воды!» — я мысленно попросила Сэма о маленькой услуге, и он, думая, что делает это по своему желанию, потянулся за бутылочкой.
— Воды? — растерянно спросил он, вглядываясь в мое лицо, — ты побледнела…
Не побледнеешь тут…
Я сделала глоток, и подобрала ноги, отсаживаясь немного дальше от надоедливого ухажера.
Выходит, что я могу заставлять людей делать то, что мне нужно? И это не простые психологические приемчики, а реальная ментальная атака?
Я вспомнила тварь с расстегнутой ширинкой, захлебывающегося собственной пеной, и меня бросило в жар. Это же я сделала. Почему не придала значения? Почему не проанализировала?
— Ты в порядке? — Сэм снова потянулся ближе, но я отшатнулась.
Я же могу заставить его не приближаться, даже не произнеся ни слова!
«Встань с кровати!»
Сэм, сомневаясь, и заламывая пальцы, неспеша поднялся, и не зная куда себя деть подошел к окну.
Значит, я все поняла верно.