В плену Хранителя
Шрифт:
Запутавшись в пуговицах его штанов, я недовольно рычала, а Рэй сдавлено хрипел, помогая мне. И оба были на грани.
Стоило пальцам почувствовать гладкий шелк освобожденного члена, как я, не раздумывая, опустилась на колени. Я хотела сделать своему мужчине приятно, надеясь,
Проведя кончиком носа по длинному стволу, я вдыхала нежный терпкий запах, и урчала, прикрыв глаза от удовольствия. А Рэй смотрел, не сводя глаз, и нежно массировал мою голову.
Стоило представить, как эта нежность резко сменится на неудержимый порыв, и он силой вгонит член в мое горло, удерживая затылок рукой, как все мои внутренние мышцы сжались, предвкушая скорую разрядку.
— Фален! — выдохнул Рэй, с трудом удерживаясь на ногах от моих фантазий.
— Не подглядывай! — возмутилась тому, что он прочел мою самую непристойную мысль, и, облизнув губы, вобрала крупную розовую головку в себя.
Неразборчивое ругательство вырвалось из его рта, и ударив ладонью по крыше авто, Рэй вцепился в него.
— Моя девочка… — нежно шептал пересохшим горлом, пока внутри него бурлил ураган. Я знала, что он сдерживается, чтобы не напугать меня, не сделать больно, в то время, как моя фантазия была легкой сказкой, по сравнению с тем, как он в действительности желал брать меня.
По мере того, как мои движения становились размашистей, его член и мой подбородок блестели от слюны, пальцы все крепче стягивали волосы в хвост, и бедра напрягались сильнее. Он толкался мне навстречу все резче, и с каждым таким
Шок от невозможности вдохнуть за секунду сменился рвотным рефлексом, но и он прошел тут же, раскрывая мое горло шире. Член мягко скользнул еще глубже, и на секунду замер, после чего легкая пульсация, пробежавшая по нему, отчетливо передалась мне, и горячая сперма потекла внутрь меня.
Его тело еще продолжало подрагивать, когда Рэй освободил меня от такой сладкой пытки, подтягивая под мышки к себе.
— Прости, не смог удержаться… — поджав губы, будто и правда считал себя виноватым, он всматривался в мои глаза с рефлекторно выступившими на них слезами.
— Мне понравилось, — вытерла промокшие уголки и улыбнулась, — надо тренироваться чаще!
— Ты дьяволица! — рыча, легко подбросил меня, и усадил на крышу низкого авто, открывая мою блестящую от смазки промежность своему взору.
— Богиня! — возмутилась, выставляя вперед руки, шутливо сопротивляясь.
— Главное, моя!
С рассветом начиналась наша новая жизнь. Будто оторвав лист календаря, мы уничтожили все плохие воспоминания, отравлявшие нашу любовь. И в очередной раз она спасла две души, наконец, обретшие друг друга, и нашедшие покой в этом светлом чистом чувстве.