В плену его власти

— На моём пальце кольцо твоего брата.

Адам хищно оскалился и мазнул взглядом по крупному тяжелому бриллианту, ободок которого тут же начал жечь раскалённым клеймом кожу.

— Тебя начало заботить это только сейчас, Принцесса? После всего, что я делал с тобой? — янтарная жидкость полилась из резного графина в стакан до половинной черты.

Я следила за ленивыми движениями мужчины напротив и отчаянно хотела сбежать из его холостяцкого лофта, потому что с каждой

секундой дышать становилось труднее. Адам пугал меня своим нарочитым спокойствием, заставляя вздрагивать при каждом жесте — ощущение скрытой агрессии липко морозило кожу.

— Мне плевать, но можешь снять для собственного удобства. Главное, не забудь утром вернуть его на место, чтобы и дальше играть роль примерной невесты, — его ядовитые слова тисками сжимали ту крохотную часть моей души, которая видела в Адаме что-то хорошее.

Конечно, ему плевать.

Плевать на мои чувства. Плевать на обязательства перед семьёй, что каждую ночь атакуют меня кошмарами, заставляя просыпаться в холодном поту. Плевать на весь мир с высоты своего непомерного раздутого эго, потому что он обладает тем единственным, что никогда не было доступно «золотой» девочке.

Свобода.

Возможность жить без вмешательства чужих сценариев. Говорить, что хочешь. Делать. Планировать своё будущее без оглядки на множество факторов из колонки долгов близким людям.

Он не должен. Никому и ничего.

А я через пару месяцев обязана выдавить из себя такое жалкое «да», потому что хорошие девочки слушаются своих отцов, подаривших им денежную клетку вседозволенности и возможности получать только самое лучшее в этом мире.

— Я не играю, — со стороны, наверное, выгляжу сейчас до омерзения жалко.

— А та улыбка, которой ты весь вечер светила этим мешкам с деньгами, была искренней и совершенно безболезненной? Не неси херни, Принцесса. Передо мной нет смысла притворяться — я вижу в тебе даже ту глубину, в которой ты себе признаться не можешь, — он глотает очередную порцию какого-то алкоголя и сокращает расстояние между нами, взглядом заставляя меня стоять на месте.

При всём желании броситься в другой конец континента я бы не смогла и шага сейчас ступить, потому что этот мужчина кукловодом удерживает каждую мою ниточку и даже у самых крепких ножниц погнутся лезвия, реши я попытаться срезать ненавистные путы.

— Сними платье, Ева. Я хочу посмотреть, — около уха, посылая волну неконтролируемых мурашек, от которой я дёргаюсь в сторону, вызвав очередную самоуверенную усмешку.

Адам удерживает меня сильными руками и ведет носом по щеке, оставив где-то у виска поцелуй сухими губами.

— Снимай, Принцесса. Мы оба знаем, для чего ты здесь. Тебе нужна флешка, а я уже сказал, что поменяю её лишь на твоё полное послушание. Наш маленький грязный секрет, который продлится до твоей свадьбы. А потом ты наденешь белое и притворишься невинной девочкой с большими доверчивыми глазами. Могу, кстати, помочь тебе выбрать бельё для первой брачной ночи. Правда, не обещаю, что после ты сможешь зайти в тот же магазин без смущения на твоих милых щёчках. Возьму тебя прямо в примерочной, пока ты будешь выбирать

чулки, в которых тебя поимеет мой братец…

— Хватит! — в моё тело точно вселился кто-то другой, потому что иначе я не могу объяснить резкий выпад ладони.

Звук удара оглушает. Адам даже не пытался перехватить мою руку, позволив съездить по его наглому лицу так, что теперь у него кровоточит нижняя губа. Кажется, я немного промазала мимо щеки и зацепила его тем самым кольцом, стукнув широким ободком по зубам.

Я смотрю на алую дорожку стекающей капли и пропускаю момент, когда зажатый до этого в пальцах стакан летит в стену. Стекло проигрывает дизайнерской кирпичной кладке и разлетается осколками по полу за моей спиной, а я делаю шаг назад в ожидании ответного удара — глаза Адама наливаются таким гневом, что я всерьез опасаюсь за свою жизнь в этот момент.

— Полегчало? — цедит сквозь зубы. — Первый и последний раз, Принцесса, ты бьёшь меня рукой с этим херовым кольцом на пальце. Попытаешься ещё — будет больно.

Открываю и закрываю рот, выбрав тактику молчаливого противостояния. Адам сильнее хмурит брови и проводит костяшками по моей щеке. Нежно поглаживает кожу на контрасте с теми ощущениями, которые минуту назад подарила ему я.

На короткий миг я прикрываю глаза и просто наслаждаюсь вызывающими тягучий трепет внутри прикосновениями мужчины с самым тёмным взглядом, который я только встречала.

— Открой. Смотри на меня, малышка. Твой страх нереально заводит.

Страх.

Страх отсутствия в помещении других людей, которые могли бы защитить меня от Адама.

Или страх поддаться искушению шагнуть в пропасть его тьмы?..

— Выпьешь, Принцесса? Тебе не помешает, — приглушенный голос заставляет вынырнуть из собственных размышлений.

— Ты разбил стакан, — совершенная глупость срывается с моих приоткрытых губ.

— У меня, конечно, не так много бабла на счетах, как ты привыкла видеть, но я в состоянии купить несколько, — он отходит к комоду и льёт алкоголь в огранённое стекло на пару пальцев. — Лёд?

Отрицательно качаю головой и принимаю стакан из его рук, тут же делая несколько жадных глотков, которые неприятно режут горло. Отвратительный вкус. Хочется сплюнуть и сразу же почистить зубы желательно какой-нибудь фруктовой пастой.

— Очаровательная малышка. Ты даже пить не умеешь.

Интересно, только ли ему в этой квартире позволено швыряться стаканами? Я тоже хочу. Но не в стену.

— Уж простите, что не оценила это ужасное пойло, Господин, — язвлю в ответ и назло Адаму вновь подношу стакан к губам.

До сих пор мерзость.

— Отстойно, Принцесса. В постели предпочитаю слышать собственное имя, не фанат всех этих «сэров». Постарайся запомнить.

— Что-нибудь ещё, А-ада-ам? — нарочно дразню его растягиванием согласных.

— Да. Снимай своё чёртово платье, пока я к хренам не разорвал его, забирайся на кровать и раздвигай ноги. Я хочу тебя трахнуть, малышка, и мне надоело ждать.

Меня передергивает от такого тона. Не знаю, что стало триггером, но от лёгкой улыбки на его лице не осталось и следа.