В Plaz’e только девушки
Шрифт:
– Яна… Вера… Агния… И Еремей…
– Как в это дело оказался замешан Еремей?
– Когда я ему рассказала, он загорелся, ему показалось, что он вышел на сенсационную тему.
– А почему он так решил?
– Не знаю. Мне кажется, из-за капсулы… Он с кем-то связывался по этому поводу.
– Откуда вам известно?
– Однажды я подслушала его телефонный разговор, – покраснела Марта. – Он говорил взволнованно, почти кричал: «…В этой капсуле?! Да ты что! Ты уверен? Сейчас подъеду…».
–
– Нет. Он не называл того человека по имени.
– Значит, он знал, что в капсуле? – осторожно спросил Рикемчук.
– Похоже, да…
– А вы?
– Он мне не сказал… – Марта отвела глаза.
– Так… так – задумчиво произнес Рикемчук, – продолжайте.
– Вскоре после отъезда Веры Яна показала мне сообщение о погибшей на Гоа неизвестной русской девушке. Она решила, что это Вера. Я, в свою очередь, рассказала обо всем Еремею. И тогда он сам решил поехать туда.
– Он сказал вам, зачем?
– Нет. Но я чувствовала, он что-то задумал. Я отговаривала. Составила его гороскоп. Звезды не благоприятствовали. Мы сильно поссорились. Он считал, я морочу ему голову своими страхами и прогнозами, но случилось то, чего я больше всего боялась. И все из-за этой Веры…
– Но ведь, насколько мне известно, – следователь оглянулся на Альбину Георгиевну, – Вера нашлась. С ней, выходит, ничего не случилось?
– Про то, что Вера нашлась, я узнала от Яны. У меня и у Альбины Георгиевны к ней было много вопросов. Из-за нее мы попали в темную историю. Но Веру я так и не увидела. Яна умерла в то утро, когда они должны были встретиться.
– Вы знаете фамилию Веры?
– Нет.
– А где она работала, вам известно?
– Нет. Яна что-то говорила, но я пропустила мимо ушей. Единственное запомнила: приглашали на эту работу невзрачных женщин среднего возраста. Так и писали в объявлении: «немодельной внешности». Яна еще потешалась над этим… – У Марты задрожали губы…
– А где капсула, которую забрал Еремей?
– Я не знаю. Он сказал, что она в надежном месте.
Марта сидела на кровати бледная, смотрела на нас сквозь слезы.
– Кто мог подумать, что так случится… – она заплакала, – если бы не я…
Альбина Георгиевна подошла к ней, присела рядом, обняла.
– Успокойся, девочка, тебе нельзя волноваться. Ты же хотела как лучше…
Марта ничего не ответила. Да и что скажешь, когда твои благие намерения обернулись для близких дорогой в ад.
– Капсула… Капсула… – задумчиво повторял Рикемчук, когда мы вышли из клиники. – Что же в ней? Вот, оказывается, в чем первопричина всех бед.
До меня вдруг дошло.
– Ой!
– Что? – приостановился Рикемчук.
– Ключ! Мне же Ерема передал ключ. А я так и не отдала его матери,
– Какой еще ключ?
– Вроде бы от какой-то банковской ячейки… – припомнила я слова Еремея. – Я, кажется, знаю… где капсула…
– Где? – нетерпеливо спросил Рикемчук.
И я рассказала ему про ключ, который в день своей гибели «на всякий случай» передал мне Еремей. Тот самый злополучный ключ от банковской ячейки, который я, растяпа, не смогла сохранить.
– Ключ у вас? – спросил Рикемчук.
– Я… Я не знаю… В общем… Я потеряла его… – промямлила я, боясь поднять глаза. – Но Еремей сказал, что ячейка в ближайшем от его дома сбербанке.
– Ничего, Василиса, – оптимист-следователь ободряющее подмигнул мне, – найдем.
Конечно, найдет, я не сомневалась. Только стыдно, что задала ему лишнюю работу.
Но неожиданно судьба тоже весело подмигнула мне.
Из очередной командировки вернулся мой муж. Я, как обычно, закрыла все двери и выключила все телефоны, чтобы никто не помешал нашему недолгому свиданию. А на следующее утро, когда мы завтракали, Димон сказал:
– Вась, тетя Зина просила меня на дачу подъехать. Хочу сегодня подскочить, пока время есть.
– Что-то срочное? – поинтересовалась я скорее из любопытства. Потому что нечастые просьбы Зинаиды Владимировны в нашей семье не обсуждались. Она была для нас самым близким человеком. А мы для нее.
– Баньку надумала поставить, – довольный, ответил муж. – Мы с ней давно об этом говорили, теперь просит навестить. Место выбрать, с работягами договориться, то, се… Сама понимаешь, тут мужской глаз нужен.
– Слушай, поехали вместе! – загорелась я. Мне не хотелось расставаться с ним даже на один день.
– Идет! – обрадовался он. – Давай махнем. Ты не занята сегодня?
– Да вроде нет….
– Я пойду переодеваться, а ты пока ключи достань от дачи, чтобы нам у запертых дверей не торчать. Она говорила, может на рынок отъехать.
Я быстро переоделась в немаркий свитер и потертые джинсы. Потом подошла к ключнице, на которой висели ключи. Те, которыми мы редко пользовались. И вдруг среди них увидела незнакомый ключ с небольшим номерком на колечке. Схватила его, кинулась в комнату к Димону.
– Откуда у нас этот ключ?
– Понятия не имею… – рассеянно обернулся он от открытого шкафа, видно, прикидывал, что надеть. – Тебе лучше знать, ты же его притащила.
– Я? Притащила? Откуда?
– Из своего Гоа. Может, от номера твоего? По ошибке прихватила. Я его под ванной нашел. Ты когда вещи в стирку бросила, ключ, наверное, выпал.
Это был тот самый ключ, что дал мне Ерема. Нашелся! Надо срочно отвезти Рикемчуку. А как же дача? Да какая там дача!