В переплете Книги Знаний
Шрифт:
– Если ты не объяснишь своему другу, что старших нужно хоть немного уважать… - устав препираться, обратился призрак к девушке.
Ни слова не говоря, спутница Гаузена поудобней ухватила свой посох и так стукнула его по макушке, что юноша присел почти до самого пола.
– Ну, вот так они со мной и обращались… – то ли одобрительно, то ли осуждающе произнес призрак и стал рассказывать дальше:
– Меня звали Эрмин. Сейчас уже никто не помнит мое имя, да и тогда никто особого внимания не обращал. До поры до времени… Пока не найдут какую-нибудь пылинку. А найдут – такой крик поднимут: «Эрмин, ты развел грязь! Эрмин, из-за
– Вот-вот, - прибавил Гаузен, все еще потирая ушибленное место и недовольно поглядывая на обидчицу.
– От ученых добра не жди. Ученость только и служит, что для оправдания всяких гадостей, вроде мучения ящериц или пускания крови.
Глаза привидения благодарно полыхнули, и его тон сменился с озлобленного на жалостливый:
– И что я им сделал? Ну, иногда воду на книги проливал. Бывало, о метлу мою запинались. Ну, любил поспать, но кто же не любил?
– Слушай старик, а ты умер таким или за все эти сотни лет состарился? – снова промелькнуло в голове у Гаузена. Но он благоразумно решил промолчать, понимая, что может опять разозлить призрака.
– Да что им мог сделать такой жалкий старик, как я?
– вновь запричитал Эрмин.
«Ага, значит, помер в старости. Ну так чего расстраиваться? И так недолго оставалось» – подумал Гаузен.
– Тогда я не понимал причину их пренебрежения, но за долгие годы неусыпных ночей мне все стало ясно. Эти буквоеды попросту ненавидят простых людей! Для них я был букашкой, и меня расплющило как букашку. По их вине! – распалялся призрак все больше и больше.
– Неслабо, наверное, пристукнуло… - посочувствовал Гаузен.
– Лучше тяжелое ранение, чем легкая смерть! И любая смерть лучше этого! Уж лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас! – не прекращая, лил потоки гнева призрак.
– Тебя что, книгой придавило? – не выдержал Гаузен.
– Если бы все было так просто! – даже и не думал закругляться призрак.
– Однажды, после длинной ночной смены я очень крепко спал. И, по-видимому, пока я спал, случилось землетрясение или еще какая-то ерунда. Как сейчас помню свой последний сон:
Будто бы я пошел в лес по ягоды, а они на деревьях растут. И я прыгаю, прыгаю, а еще думаю – надо назад вернуться, лестницу взять. Тут меня как ягодкой по голове и шарахнет! И темнота. А когда очнулся и понял, кем я очнулся, то лучше бы и не просыпаться вовсе! Сами-то книжники убежали, а меня будить не стали. А потом, видимо от встряски, факелы со стен попадали и подожгли то, что не было завалено камнями. После этого я превратился в какую-то ерунду. Нежить – вот подходящее слово. Ведь никому не захочется так жить. Кто-то скажет, что это бессмертие! Но ведь я… Я никогда не просил об этом!
– Всегда очень тяжело, когда кто-то, кого ты знаешь очень давно, погибает… И ты ничем не можешь помочь, - печально произнесла девушка, которой стало жалко несчастного старика.
– Это им-то было жалко? Да ничего подобного! – возразил неупокоенный уборщик.
– Потом эти проклятые книжники вернулись. Думаете, они вернулись справиться обо мне? Как бы не так! Они даже не стали хоронить мои останки должным образом!
– А что случилось потом? – разволновалась девушка.
– А потом мои останки лежали на полу, пока их не сгрызли мыши… Впрочем, не надо плакать обо мне, ведь я давно уже мертв, - погрустнел от неприятных воспоминаний призрак.
– Ну, хоть мышам была какая-то польза, - ехидно шепнул Гаузен девушке. Она бросила на юношу взгляд, полный ненависти, и снова обратилась к Эрмину:
– Я хотела узнать, что случилось с книгой?
– Я так и знал! – вновь разозлился призрак.
– Вы оба – из ордена Охранителей Книг. Вы ничего от меня не получите! Убирайтесь отсюда немедленно! – в своем гневе призрак поднял небольшой вихрь из пыли, перемешанной с обрывками страниц. Девушка успела закрыть лицо плащом. Плащ же Гаузена был слишком коротким после недавней стычки, и он пытался закрыть лицо руками.
– Мы не из ордена Охранителей Книг! – закричала девушка.
– Его давно больше нет!
– Как нет? – удивился бывший уборщик, и круговорот прекратился.
– Я из другого ордена, - созналась девушка.
– Из ордена Всемзнания.
– Орден Всемзнания? – переспросил призрак.
– Как же охранители ненавидели этот орден! Я даже вам симпатизировал немного, вот только не знал, что вы из себя представляете.
– У нас все наоборот, - заверила девушка.
– Мы книги не прячем, а стараемся распространять полезные знания среди людей.
– Не храните книг, говорите? Если бы я тогда знал, то ни за что не нанялся бы к этим книжникам. Когда книги не хранятся, то и убирать, наверное, приходится немного, - недоверчиво насторожился призрак.
– Но если я отдам вам книгу, зачем мне здесь будет торчать? Я свой тяжкий быт проклял еще при жизни, а призрачный ничем не лучше… Но все же была какая-то цель… Сохранить книгу… А потом? Что дальше? И главное не что, а зачем?
– Милый Эрмин, - осторожно произнесла Лин.
– Это не простая книга. Она принадлежала основателю нашего ордена Демиану и досталась ему свыше, но была вероломно похищена. И не столько ты сохранял ее все эти годы, сколько она сохраняла тебя.
– Как это? – не поверил призрак.
– Древняя магия способна на многое, - терпеливо начала объяснять девушка.
– В том числе и на связь между мирами. Чтобы ты уберег реликвию, она не пускала тебя в иной мир. Кроме того, ей необходимо человеческое сознание…
– Проклятая книга! – прервал девушку призрак.
– Все эти годы я служил ее никчемным придатком!
– Неправда! Книги служат людям, но не наоборот, – попыталась возразить девушка, но призрак не обратил внимания на ее слова:
– Надо было сразу сжечь ее, и я был бы свободен!
– Ни в коем случае! – испугалась девушка.
– Уничтожив книгу, ты бы вызвал такие беды, что никому в мире и представить нельзя!
– Что же мне делать? – сдался старик.
– Может быть, я ворчлив и неопрятен, но не злодей какой. Я не заслужил всего этого, клянусь Катапаком!
– Есть способ, который поможет тебе успокоиться навсегда! – заявила девушка.
– Просто передай ее мне, и ты навеки распрощаешься с этим миром вместе со своими страданиями.