В переплете Книги Знаний
Шрифт:
Гаузен, видя, что Ленон еще не протрезвел, тоже решил приложиться к фляжке.
– Что нас роднит с тобой, Ленон, так это то, что мы оба их бросили, - горестно выдохнул велит, вспомнив про Лин. Услышав эти слова и вспомнив, что именно Гаузен без предупреждения вывел его из-за стола, Ленон хотел было возмутиться. Но, видя, что Гаузен расстроен не меньше его, решил лишний раз не попрекать друга прошлыми обидами.
– А твоя, как там ее, Руби… Она ничего, - высказал свое мнение Гаузен.
Ленон, еще недавно представлявший,
– Она думает, что ты бандит, - признался Ленон.
– Видала она бандитов, - усомнился Гаузен и подумал, что поторопился хвалить чужую девушку.
– Да и сам-то ты тоже хорош! Ты вообще вел себя с ней как неживой! Будто не умеешь любить.
– Неправда! – возмутился Ленон и печально прибавил:
– Если человеку трудно выражать свои чувства - это еще не значит, что он не умеет любить!
– Да чего тут выражать! Схватил да прижал посильнее!
– не выдержал Гаузен.
Услышав эти слова, в голове у Ленона сквозь опьянение промелькнула внезапная догадка:
– Ты обидел Руфи!
Он вспомнил, с каким выражением смотрела Руфи на Гаузена.
– Ты ее чем-то обидел, и в этом не признаешься! – снова обвинил Ленон.
– Да как я ее мог обидеть?! – попытался уклониться от ответа Гаузен.
– Вон, в книжке посмотри, если не веришь.
– Ты сам прекрасно знаешь, что я не могу узнать этого в Книге Знаний! – возразил Ленон.
– Да сдалась мне твоя истеричка! – не выдержал Гаузен.
– Только и умеете оба с ней, что скандалить.
– Как ты смеешь так говорить о ней! – возмутился Ленон. – Я этого не потерплю!
– А чего я такого сказал? – не сдавался Гаузен.
– Я всю правду сказал!
– Тогда я обязан заступиться за ее честь! Даже если мне придется сражаться за нее на дуэли! – вспыхнул обычно мирный, теперь же распаленный алкогольными парами Ленон.
– Дуэль? Да у тебя и перчатки нет для вызова, - удивился Гаузен.
– Плевать на правила! – окончательно расхрабрился Ленон.
«Ну, дружище, ты сам напросился» - подумал Гаузен и заявил:
– Если ты меня вызвал, то у меня есть право выбрать оружие и начать поединок.
Тут внутри Ленона все похолодело. Он вспомнил, что не только не обучен обращение с каким-либо приличным оружием… Он и драться-то совсем не умеет! Неужто Гаузен хладнокровно прирежет его, как теленка на мясокомбинате? Но из-за того, что была затронута честь его дамы сердца, он не решался отступать.
– Тогда я выбираю дуэль на плевках, - назвал Гаузен самое безобидное из всех видов единоборств, которое только пришло ему в голову, и несмертельно плюнул Ленону в левый глаз.
– Сам же говорил, что против насилия. А это и насилием-то даже не назвать нельзя! Теперь
– Плеваться - это уже не дуэль, а скандал, - обиженно утерся видавшим виды носовым платком Ленон.
– Хорошо, пусть тогда будет еще одна дуэль, если хочешь, - не стал спорить Гаузен.
– Ага! Теперь ты первый вызвал! – обрадовался Ленон.
– Значит, мое право выбирать, на чем она будет проводиться.
Вообще-то Ленон подумал, что он имеет право плюнуть в ответ, но ему совсем не хотелось верблюдствовать подобно Гаузену.
– Сыграем в «города», - предложил Ленон и объяснил другу правила. Но вскоре он пожалел об этом, потому что сам он называл известные в его мире населенные пункты, но Гаузен произносил такие места, которые были совершенно незнакомы уху Ленона. В какой-то момент Гаузен замялся, и Ленон с надеждой подумал, что еще немного, и он победит. Но велит, видимо, вспомнив что-то из того, что называл его спутник, начал выдумать собственные варианты:
– Вейноста!
– Амстердам.
– Мусоргородск!
– Канзас.
– Сквернославль!
– Не бывает таких городов! – заявил Ленон.
– Да у вас города только так и называются! – стоял на своем Гаузен.
– Да как тебе не стыдно говорить такое?! – возмутился Ленон и рефлекторно распахнул Книгу Знаний, чтобы подтвердить свою правоту.
– Ага, ты залез в книгу и кучу городов себе подсмотрел. Так нечестно! – восторжествовал Гаузен.
– Ничего подобного!
– возмутился Ленон, который всегда играл по правилам.
– Просто ты не хочешь признавать своего поражения! – не сдавался Гаузен.
– Ну, если тебе не нравится, то давай сразимся во что-нибудь еще. Например, в крестики-нолики, - замялся Ленон и пересказал Гаузену правила. Гаузен, выслушав, согласился, и Ленон ножиком расчертил землю на квадратики. Но, несмотря на все усилия Ленона, вышла ничья.
– Хорошо, пусть будет ничья, - вновь согласился Гаузен, который не любил играть в подобные игры, тем более на интерес.
– Это значит, что никто из нас не прав, - схватился за эту возможность Ленон.
– Как скажешь, дружище! – признал Гаузен.
То, что Ленон попытался вступиться за честь Руфи, снова напомнило Гаузену о Лин и о том, как он не смог защитить ее от тех трех бандитов. А еще ему сразу не понравился капитан Настар. Он ведь мог как-нибудь доказать его вину еще до отплытия корабля. И если бы он доказал это раньше, пусть и на борту судна, то Лин не торопилась бы так сильно, и они оба сумели благополучно переместиться в другой мир. Может быть, тогда сейчас перед ним сидел не Ленон, а Лин. Гаузен потряс головой, пытаясь развеять тяжелые мысли. В подобных размышлениях он просто не видел смысла – они его угнетали.