В пепел

Ода Ли

Вместо того, чтобы пить, Ретен заметался, не приходя в сознание, а Лаис едва успела подхватить сброшенное им одеяло. И снова застыла. Если не считать бинтов, на теле мужчины ничего не было. Почти не отдавая себе в этом отчета, она медленно и внимательно прошлась взглядом по всей фигуре, отметив худощавое, но удивительно пропорциональное сложение, гладкую бледную кожу, развитые мускулы под ней, светлые волосы в паху… И вдруг поймала себя на том, что фактически подглядывает. Смутившись, быстро накинула одеяло обратно и руками прижала свои

запылавшие уши. Нет, Дари конечно прав, мужиков она видела, в том числе и голых, но чтобы настолько привлекательных – еще не довелось. Он ее именно привлекал. Тянул к себе. Неужели только потому, что красавчик? Но она же всегда была к этому равнодушна!

Лаис вздохнула и снова попыталась его напоить. Это было необходимо – у Ретена явно начинался жар. Чтобы убедиться в этом, она потрогала ему лоб, а потом, не отнимая пальцев, аккуратно провела вдоль скулы и коснулась губ.

«Демоны! Да что ж такое с ней происходит? – отдернула она руку. – Не девочка же, в самом деле.»

Стараясь успокоиться, она набрала в миску холодной воды, оторвала еще одну полоску ткани и, намочив, положила ему на лоб. Ретен застонал, но метаться перестал, угомонившись, наконец. Так ее и застали вернувшийся Дари и приехавший с ним медик – весьма целомудренно меняющей больному холодные компрессы.

Мэтр Йени сходу оценил натюрморт из почти полной кружки и ложечки возле нее, поинтересовавшись вместо приветствия:

– Не пьет?

– Нет, не хочет, – откликнулась Лаис.

– Хочет – не хочет, пробормотал медик намывая руки, – кому это интересно? Сейчас все выпьет.

Он решительно подошел к кровати, ухватил раненного за челюсть, нащупал там необходимые точки и нажал. После чего начал вливать в отрывшийся рот воду из кружки. Ретен от такого обращения закашлялся, внезапно пришел в себя и вцепился мэтру в запястья, не сводя с него помутневшего взгляда.

– Специалист, – едко прокомментировал это Пепел. – Сразу видно – знает, что делать с трупами и как их поднимать.

– Мальчик, – поморщился Йени, – ты меня еще в дороге так достал, что я готов перевести тебя в эту категорию совсем бесплатно и максимально быстро. Поэтому лучше не рискуй, испытывая мое терпение, а уйми своего знакомого. Сломает мне руки – сам себя лечить будет.

– Зато меня в трупы переводить станет не так удобно, – огрызнулся Дари, но к постели подошел.

– Ретен, – пришел он на помощь девушке, уже сражавшейся за здоровье мэтра Йени, – нормально всё. Свои. Да успокойся же!

Тот сфокусировал, наконец, взгляд на Лаис и действительно тут же обмяк, откинувшись на подушки и выпустив медика. Йени потер запястья, снова поморщился и вынес вердикт:

– Не умрет. По крайней мере, не сразу.

После чего сдернул одеяло с раненого:

– Так, посмотрим, что у нас тут…

Ретен глянул на себя, осознал, что видит и попытался натянуть его обратно.

– Спокойно, молодой человек. Подозреваю, тут все всё уже разглядели, что

хотели. Ничего нового мы им не откроем.

Лаис подхватилась и резво метнулась в кухню, заалев ушами. Вслед ей раздались смешки. В два голоса. А следом и предостерегающее покашливание Ретена, от чего веселье тут же скисло.

«Действительно не умрет, – почему-то обозлилась она. – Если хватает сил опять наводить свои порядки и строить окружающих – выживет. Никуда не денется.»

И ухватив бутылку с крепким пойлом, неизвестно сколько времени стоявшим в кухонном шкафчике, вернулась с таким видом, будто ходила исключительно за ним:

– Вот. Пусть выпьет, вместо анестезии.

– Н-да, – согласился Йени, – не подумал. Мои обычные пациенты менее привередливы, анестезии не требуют. Как, впрочем, и дезинфекции. Что ж, приступим, раз так…

И развернулся к раненому:

– Вливать? Или сами употребите?

Ретен покорно потянулся к бутылке.

Мэтр провозился больше двух часов, штопая и обрабатывая многочисленные колотые и резанные дыры в шкуре своего пациента, серьёзные и не очень. А потом тщательно вымыл руки, с гордостью осмотрел свое творение, по горло замотанное в бинты, и обернулся к Лаиссе:

– Два глубоких ранения, которые пришлось шить; почти десяток ран без швов, но с перевязкой; перелом пятого и шестого ребра с фиксацией… И это не говоря про все остальное по мелочи. Деточка, того, что ты мне передала за такую работу мало.

– Сколько? – спокойно согласилась она.

– Еще столько же. И плюс сотню за мою известную всем скромность в отношении… ээ… особых случаев.

Лаис кивнула, полезла в ридикюль и отсчитав положенную сумму протянула медику, под насмешливое фырканье Дари:

– Чувствуется, мэтр нашел свою самую большую любовь в этой жизни.

– Не передергивай, мальчик. С кредитами у нас отношения чисто платонические. Но то, что нас просто неудержимо тянет друг к другу – признаю.

– А не могли бы вы помочь и с лекарствами? – пресекла начавшуюся перепалку Лаис.

– Ладно, – немного подумав согласился Йени, – устроим и это. Зайди завтра утром ко мне в морг, я приготовлю. И не забудь свою богатую сумочку, она тебе пригодится.

Как только за медиком закрылась дверь, Дари вопросительно уставился на девушку:

– Ты где это ископаемое нашла?

– Нашел его как раз ты. На Реесловой улице, не забыл?

– Сестричка, не придирайся к словам. Из твоих полицейских времен знакомый?

– Да, – не стала спорить Лаис, – и до сих пор он мне иногда помогает. С экспертизой и так, по мелочи.

– За кредиты, – хмыкнул Пепел.

– А ты можешь себе его представить благотворителем? – пожала плечами девушка.

На этот раз заржал не только Пепел, но и Ретен, все еще слегка подогретый алкоголем, после чего оба спорщика синхронно переключились на него: