В пепел

Ода Ли

И вдруг неожиданно стремительно встала, шагнула из-за стола и подняла ему подбородок, впившись в глаза:

– Что ты тогда увидел?

Дурить и переспрашивать Пепел не стал. Когда – тогда и так ясно. Высвободившись из ее пальцев он глухо ответил:

– Смерть. И огонь.

– Понятно, – так же глухо ответила Лура. – И ведь гадал ты не на себя, на себя вы не можете. На заведение?

– Да, – подтвердил он. – Сначала на бордель. А потом еще и на тебя, мама Лура. И оба раза одно и тоже. Если я здесь останусь.

– Ну

что ж, – вдруг повеселела маман, – значит я твоя должница. Будем считать так. Когда начнете расспрашивать на почтовой станции, сразу найдите Лантера. А ему скажите, что вы от меня и передайте вот это. Все, что знает, он вам расскажет.

На стол лег второй кусочек картона, так же как и первый быстро канувший в сумочку Лаис.

– Спасибо за помощь. И еще одно… – начала было девушка, но ее прервали.

– Вас здесь не было, понимаю. И про язык за зубами кого нужно предупрежу. Но выходить лучше не через парадный вход, а через заднюю дверь, Эрдари покажет где. Не забыл еще?

– Мама Лура, – снова повеселел мальчишка, – как можно? У тебя тут все совершенно незабываемо! Особенно девочки.

– Иди уж, охламон, – и незаметно сделала ему вслед жест, отвращающий несчастья. – Иди. Потом обязательно вернешься и расскажешь, чем все закончилось.

Глава восьмая

Выскользнув через черный ход борделя, они оказались фактически на задворках почтовой станции. Пепел ловко преодолел пару заборов и с обратной стороны открыл калитку остальным. Пройдя мимо конюшен, где обихаживали почтовых лошадей, они вышли к ресторанчику в здании самой станции.

– Можно и пожрать заодно, – принюхался Пепел к запахам, идущим оттуда. – Вроде неплохо должно быть.

– Можно, – согласилась Лаис, Ретен молча кивнул.

Заглянув в обеденный зал, они оценили приятный полумрак и практически полное отсутствие посетителей, устроились за дальним столиком в углу и Ретен позвал жестом подавальщика. Особых изысков меню не предлагало, не то это было место, но еда оказалась сытной и действительно вкусной – ребрышки в горчичном соусе удались на славу. Закончив со своей порцией, Пепел рванул на разведку – выяснять, кто такой Лантер и где его можно найти. И уже буквально через пяток минут вернулся в сопровождении седого как лунь старика:

– Знакомьтесь, Эйнс Лантер. Здешний старожил и по совместительству конюх, – тут же просветил он остальных.

– Присаживайтесь, – Ретен указал тому на свободный стул. – Пожалуйста.

– И зачем бы я вам понадобился? – остро глянул на него дед, тем не менее принимая приглашение.

– Ну… допустим угостить хотим. – Наемник вернул ему столь же пронзительный взгляд.

– Да? А чем я вас в ответную угощать должен? – хмыкнул конюх.

– Сплетнями. Двухлетней давности, – подключилась к беседе Лаис.

– Да

что вы, добрые господа. Разеж я то помню? – старик рассмеялся, демонстрируя беззубые десны. – Тут не сообразишь, что на минулой неделе было, а уж два года…

– А если вот так? – Лаис осторожно выложила на столешницу визитку борделя, которую ей передала Лура. Причем выложила так, чтобы оказались видны малозаметные черточки, небрежно накарябанные с обратной стороны. Пепел пару раз внимательно на них глянул и на всякий случай запомнил – теперь при нужде мог перерисовать их с точностью до волоса.

Старик взял картонку на удивление ловкими пальцами, повертел, рассматривая, положил на место на место и предложил:

– Пиво?

– Хорошая идея, – согласился Ретен и сделал знак подавальщику принести три кружки. Возмутившийся было Пепел получил по носу и сладкий яблочный взвар в качестве утешения.

Отхлебнув пару глотков конюх поинтересовался уже совсем другим тоном:

– И какие же сплетни интересны добрым господам?

– Любые, которые могут быть связаны с убийством в заведении мамы Луры.

– Что ж, я так и понял. Хотите услышать про того господина, что я к ней в ту ночь отправил?

– Именно, – подтвердила Лаис. – Все, что вспомнишь. Когда приехал, с кем, откуда, куда, проездом или конкретно сюда, в Праут – все.

Дед пошамкал губами и качнул головой:

– Но ведь и вправду два года прошло. Тяжело будет, вспоминать-то.

Лаис жестом остановила Ретена, нацелившегося сказать что-то резкое, и наклонилась к старику, заглядывая ему в глаза.

– Знаешь, а даже хорошо, что мелочи ты уже забыл. Расскажи о том, что запомнилось. Ты ведь сразу понял, о ком я. Почему?

Конюх сделал еще несколько глотков посмаковал напиток, и решился:

– Вечером они прибыли. Поздно. Ночью уже почти. У дилижанса тогда ось сломалась, вот и пришлось всех выгружать. Я потому и запомнил, что попутчик его, молодой такой господин, не из простых, разорался так, что хоть святых выноси. А этот наоборот, тихий был. Сел вот тут же, где вы сейчас сидите, капюшона так не скинул, поел, а потом спросил где тут расслабиться можно. Так, чтобы вопли того господинчика не слышать. Ну, тут меня и кликнули чтобы к Луре его проводил. Я завсегда это делаю. Там мимо конюшенного сарая тропка есть…

– Видели, ага, – хмыкнул Пепел. – Хорошо так натоптана. Не зарастает.

– Так что про него мало что скажу, – не дал сбить себя с мысли дед, – Сюда ли ехал, проездом ли – не ведаю. Вещи из-за ремонта все выгружали. А вот как оно там утром было, при отправлении дилижанса, не видел. Не было меня тут уже. Но вроде столичная карета это была, тот хлыщ орал, что из министерства тамошнего какого-то. И вот он как раз именно в Праут приехал, его сундуки в здешний экипаж перегружали. Это точно.