В ожидании Макгрегора
Шрифт:
– Он точно сказал. Нам не до игр. Если кто-то стучит, мы должны выяснить кто.
– Совершенно верно, Свинуля. Но давайте сделаем это, рассмотрев доказательства, а не просто голословные обвинения. Недотепка, вы обвиняемый, так что можете оставаться там, где сидите. Вы, Питер Кролик, станете обвинителем, и ваше место напротив. Остальные будут присяжными и должны занять места за тем концом стола. Благодарю вас. Я возьму на себя обязанности судьи и подытожу результаты разбирательства, хотя решение предстоит вынести вам. Полагаю, мне лучше сесть отдельно. Скажем, вот здесь.
– Он переставил кресло к двери.
–
– Я буду защищаться сам, - ответил Недотепка, Из всех присутствующих он выглядел, самым спокойным,
– Прекрасно. Обвинение, ваше слово.
Блондин начал, не глядя на Хилари:
– Мне бы хотелось сказать, что это дурацкий способ...
Хилари постучал зажигалкой, от которой только что прикурил очередную папироску, по ручке кресла:
– Нарушение процедуры. Предъявите суду имеющиеся доказательства.
– Хорошо. Недотепка вступил в группу четыре месяца назад. С тех пор он был задействован в четырех операциях. Первая - подбросить бомбу в вагон подземки. Он сам это сделал. По крайней мере, он так утверждает, но никакого взрыва не было. Подбросил ли он ее вообще?
– Мне можно на это ответить?
– вставил Недотепка.
– Не сейчас. До вас еще дойдет очередь.
Хилари сидел, закрыв глаза, и теперь опять смежил веки. В темноте голос Питера Кролика звучал в точности как Чарли Рамсдена.
– Далее. Недотепка был в составе команды, которая намеревалась вызволить одного товарища из Брикстона (4). Чуть ли не в последний момент товарища перевели в Парк-херст (5). Совпадение? Возможно. В-третьих. Пару недель назад нам предстояло обделать чистенькую работу - выкрасть из министерской картотеки кое- какие документы. Они бы нам очень и очень пригодились. Ты, Джереми Рыболов, - он кивнул водителю одной из машин, на каких они утром удирали от парка, - я не знаю твоего имени, так что приходится обращаться по кличке, - это была твоя идея, у тебя там приятель. Считается, что Недотепка знает министерство вдоль и поперек, поэтому его и привлекли к непосредственному участию. Все прошло как по маслу, только документов не оказалось на месте. И четвертое - сегодняшнее дело. Это ты настучал.
Он замолк. Хилари открыл глаза:
– Это все?
– Нет. Но сперва я бы хотел послушать, что он скажет.
Недотепка насторожился и в самом деле несколько походил на кота, которого ему полагалось изображать.
– Много говорить не придется. Во-первых, бомбу я подбросил. Заело механизм, об этом писали в газетах.
– Естественно. Ты позаботился отвести подозрения.
Недотепка пожал плечами.
– Второй случай - совпадение, ничем другим он и быть не мог. Перейдем к третьему. Документы могли изъять из картотеки еще за несколько месяцев до нас. И вообще, почему все валить на меня, а, например, не на Джереми Рыболова?
– Он не участвовал в других операциях. А ты участвовал.
– Ты тоже.
– По губам Недотепки скользнула быстрая кошачья улыбка.
– К тому же, напомню тебе, я с самого начала был против этого похищения, считал его слишком рискованным.
– Я в группе давно, а ты недавно. У нас и раньше случались накладки, но с тех пор, как тебя приняли, у нас все время ничего не ладится. И уж, конечно, против похищения ты должен был выступить - все для того же отвода
Хилари пошевелился в кресле:
– Вы говорили, что имеется что-то еще.
– Да. Кое-кто из вас знает, что у меня... что я общаюсь с людьми...
– Мы знаем про твое общественное положение, - перебила миссис Салки-Моргалки своим резким голосом.
– Знаем, что ты встречаешься с самыми "сливками". Я видела, о тебе и в газетах пишут.
– Прекрасно, - продолжал Питер Кролик.
– Благодаря моему положению я имею возможность получать ценную информацию. Вы об этом знаете, - отнесся он к Хилари, который кивнул и улыбнулся своей кислой улыбкой.
– В прошлую среду я ужинал в "Хортонзе" - в этот маленький клуб приходят только обедать и ужинать, и членство там очень ограниченное. Верхушка государственных учреждений и министерств, несколько членов правительства и в том же духе.
– Верхушка, классно, - подала реплику миссис Салки-Моргалки.
– Премилую ты водишь компанию.
Молодой человек оставил ее выпад без внимания.
– В "Хортонзе" есть пара отдельных кабинетов, куда можно пригласить гостей, если за едой требуется поговорить на крайне деликатную тему. В тот вечер - было довольно поздно и в клубе оставалось очень мало людей - из одного такого кабинета вышли трое. Один был Джайлз Рейвелин, помощник начальника MI6 (6). Он состоит членом клуба, и двое других были, очевидно, гостями. Первый, Луэллин Скотт, он обеспечивает контакты между полицией и службами контрразведки. А второй - Недотепка.
– Питер Кролик выдержал паузу.
– Пусть-ка объяснит, как он там оказался. Если сумеет.
Хилари только и жил ради таких минут, как эта, захватывающих, скрашивающих однообразное течение жизни. Козни террористов по большей части наводили на него тоску. Но возможный приезд Волка, удовольствие называть его Макгрегором, накал страстей в этой длинной, низкой, без окон комнате с ее скрытым освещением, наделяющим лица призрачной бледностью.
– О, ради таких минут стоило жить, чем бы они ни заканчивались. Как, интересно, ответит Недотепка Чарли Рамсдену - да нет, Питеру Кролику? Что скажет?
Стояло гробовое молчание. Все глаза выжидательно уставились на Недотепку. Наконец он едва слышно по-кошачьи прочистил горло:
– А как было со светом?
– Со светом?
– До него не сразу дошел смысл вопроса. Много лучше, чем здесь. Вполне хватило, чтобы узнать тебя.
– На каком расстоянии прошел от тебя этот человек?
– За четыре фута или того меньше. Я сидел в нище, и ты меня не увидел, вернее, думаю, что не увидел, я был в глубине, 3ато я тебя хорошо разглядел.
– Ты видел этого человека... сколько времени ты его видел? Пару секунд?
– Сколько надо. Это был ты. Спрашиваю тебя еще раз что ты там делал? На кого ты работаешь?
С того конца стола, где сидели остальные игравшие роль присяжных, донеслись щепотки, прозвучавшие зло и с угрозой.
– Отвечай, - потребовал Сэмюел Крыс, - а не ответишь, мы сообразим, что к чему.
– Мне нечего ответить, - решительно заявил Недотепка. Я там не был.
– Он сделал паузу, чтобы дать им переварить сказанное.
– В жизни ноги моей не было в этом месте, я о нем никогда и не слышал. Я дал ему возможность признать, что он ошибся, но он не воспользовался. Он врет.