В ожидании чуда

Чейз Эллен Рако

Носком сандалии Кит пнула камушек, попавшийся ей на дороге, и перевесила тяжелую сумку с бельем с одного плеча на другое. Она прометалась и проворочалась почти всю ночь, пытаясь найти решение возникшей проблемы.

Кит вздохнула, подняла глаза и удивленно заморгала, увидев желтый фургон для перевозки мебели, припаркованный перед ее домом. Когда она последний раз платила за квартиру два дня назад, ее хозяйка, миссис Рамирес, живущая на первом этаже, ничего не упоминала о том, что расстается с кем-то из жильцов. Кит была знакома с тремя стюардессами,

занимающими второй этаж, и со студенткой-медичкой с третьего. Теперь она недоумевала, кто же из них переезжает.

Кит неожиданно получила ответ на свой вопрос, когда двое мужчин вышли из здания, неся ее диван-кровать, за ними — еще двое, каждый с креслом-качалкой в руках.

— Эй! — закричала Кит, бросившись к фургону. — Что, черт побери, вы делаете с моей мебелью?

Мужчина постарше посмотрел на нее. Окинув сверкнувшими голубыми глазами ее стройные ноги в белых шортах, полную грудь, обтянутую майкой-безрукавкой, и буйную копну волос, он доброжелательно спросил:

— Чем могу помочь, мисс?

— Вы можете ответить мне, что вы делаете с моей мебелью? — повторила она с горячностью.

— Мы грузим ее в фургон, — усмехнулся он дружелюбно.

Кит раздраженно выдохнула.

— Это я вижу. По чьему распоряжению?

— Рафа Моргана.

— Он наверху? — взревела она. Получив утвердительный кивок, Кит сунула грузчику в руки недоеденное мороженое и сумку с бельем и ринулась в дом.

Взлетев наверх, она остановилась, обливаясь потом и задыхаясь от быстрого бега через две ступеньки. Первый дом, который она с любовью обставила, первый дом, где она была счастлива, превратился в четыре голые белые стены. Она была так ошеломлена, что не заметила облегчения, озарившего лицо Рафа Моргана, когда он вышел из туалетной комнаты, неся упаковочную коробку, и увидел Кит, стоящую посреди комнаты.

— Что… как… почему… — Кит была неспособна произнести связное предложение. Она уставилась на Рафа, одетого в рабочую рубашку с закатанными рукавами, бриджи и черное кепи, сдвинутое на затылок. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и закрыла глаза, чтобы не видеть мужчину, совершившего такое с ее квартирой. Ее возмущение росло. Какой же негодяй этот человек, лишивший ее единственного пристанища в жизни!

Внезапно ее стремление как-то выразить свой протест утихло. Она осознала всю сложность ситуации, которую сама же создала.

— Я… я понимаю, что вы, должно быть, очень сердиты, — наконец удалось ей выдавить из себя, — но не думаете ли вы, что выставлять меня из города слишком жестоко?

Раф хмыкнул, подошел к ней и положил руки на плечи.

— Я не выставляю вас из города. Просто перевожу в другое место.

Она уловила озорной блеск в глубине его глаз, и ее настроение стало немного подниматься.

— Куда же? В Сибирь? — поинтересовалась она с сарказмом.

— Нет, на мое ранчо.

Глаза Кит расширились.

— Зачем? Я думала, мы решили покончить со всей этой историей как можно скорее.

— Боюсь, теперь слишком поздно, — ответил Раф.

Подойдя к кухонному столу, он взял лежащую на нем сложенную газету и протянул девушке.

Кит взглянула на нее и скептически подняла бровь.

— Не возьму в толк, какое отношение имеет проект швейной промышленности…

— Не то, — усмехнулся Раф, забавляясь. Развернув сложенный листок, он ткнул в колонку местных сплетен, озаглавленную «Пикантная новость».

Сарказм Кит моментально улетучился. Она молча прочитала заметку: «Похоже, корабельный и промышленный магнат Раф Морган нашел свою любовь в открытом океане в лице недавно прибывшей в Техас Кит Форрестер. Как мы понимаем, поставщики продуктов уже выстраиваются в очередь, чтобы обеспечить настоящий домашний пир по случаю помолвки!»

Кит тяжело опустилась на кухонную ступеньку.

— Как это могло произойти? Откуда газеты взяли эту историю? — спросила она с волнением, уставившись в печатный листок невидящими глазами.

Раф пожал широкими плечами и подошел к узкому мансардному окошку.

— Не удивляйтесь, такие новости распространяются быстро. Человек, занимающий положение, подобное моему, просто находка для сплетен этого сорта.

— Мне так жаль, — прошептала Кит, выпустив газету из безжизненных пальцев. — Честное слово, Раф, я не хотела, чтобы это произошло. — Она надолго замолчала, затем глубоко вздохнула. — Я пойду к газетчикам и расскажу им всю правду. Они смогут напечатать опровержение. Я расскажу правду и мистеру Шипли и сделаю все возможное, чтобы его дочери тоже это узнали, — говорила она мрачно, совершенно подавленная таким невероятным поворотом событий.

Ни в одну из фантазий своей юности она никого не вмешивала. Она бывала груба в школе и дома, могла что-то разбить или сломать, у нее всегда были проблемы с дисциплиной, но она никогда сознательно не причиняла вреда другому человеку.

— Вы думаете, вам кто-нибудь поверит? — поинтересовался Раф с жестокостью в голосе. — Именно поэтому я увожу вас отсюда на свое ранчо. Я хочу контролировать ситуацию.

— Но это не имеет никакого смысла, — возразила Кит, совершенно сбитая с толку его намерениями. — Разве не лучше дать всей этой истории умереть естественной смертью? — Она встала и подошла к нему.

— Вы забываете, кто теперь ваш новый шеф? — спокойно напомнил Раф. — Тут все взаимосвязано.

— Я найду другую работу. Я даже уеду из города, — быстро заговорила Кит. — Неужели вы не понимаете, что, если нас будут видеть вместе, это вызовет еще больше пересудов. Ради всего святого, если я буду жить на вашем ранчо, все подумают… — Она остановилась, вспомнив слова Мэрибет Шипли. Кит подняла руки и резко схватила Рафа за плечи. — Теперь я поняла, — выдохнула она. Глаза ее опасно сузились и превратились в бледно-голубые льдинки. — Вы все это делаете, чтобы позлить Трейси Шипли! Вы собираетесь использовать меня, чтобы заставить ее ревновать, не так ли? Вы хотите отомстить ей за то, что она не отправилась с вами в круиз!