В ожидании чуда
Шрифт:
— Вы говорите так, словно провинциальная девушка — это какоето необразованное, невежественное существо, — заметила Элени. — А ведь между нами, ваше высочество, нет особой разницы, несмотря на наше различное социальное положение. И вы, и я — прежде всего люди, и только потом все остальное.
Калик не мог не признать скрытую в ее словах правду. «Воистину, — подумал он, — эта девушка никогда не перестанет меня удивлять!»
— Я не хотел тебя обидеть, — почти нежно, что было с ним впервые, сказал Калик. — Просто ты не перестаешь меня
— У меня нет высшего образования, это правда, — признала Элени. — Но я все же человек образованный. Понимаете… — начала она и вдруг осеклась.
— Что? — подбодрил ее Калик. — Нет, продолжай. Чем больше ты о себе рассказываешь, тем интереснее мне становится.
Помедлив, словно решая чтото про себя, Элени кивнула:
— Мне нравилось ходить в школу. Ваша мачеха королева Энья провела реформы в образовании, и дети из бедных семей получили возможность учиться. К тому же мне повезло с учительницей. Благодаря ей я полюбила книги и чтение.
Время, проведенное за книгой, было для Элени как глоток свежей воды после верховой езды по пустыне. Избавлением от тяжелой, монотонной работы и возможностью быть подальше от отца.
— Если тебе так нравилось учиться, почему ты не продолжила учебу? Тем более что Джаладхаре есть университет.
Элени с укором посмотрела на Калика:
— Потому что у меня не было денег.
— Но ведь существуют стипендии…
— Мой отец в любом случае не позволил бы мне уехать. Многие мужчины все еще считают, что принятие решений должно оставаться за ними, а дело женщин — им подчиняться.
Калик ничего не сказал, но подумал, что Элени от природы гораздо более умна, чем он думал, а в сочетании с ее обольстительностью, о которой она сама не подозревает, что только добавляет ей шарма, ему надо быть осторожным. К тому же ее слова заставили его кое о чем задуматься.
— Приготовься, мы скоро начнем посадку, — объявил Калик. — Это может подарить тебе еще много новых ощущений.
Приземление, как и взлет, оказалось куда менее приятным, чем полет. На дрожащих ногах Элени спустилась по трапу, возле которого их ждал блестящий черный автомобиль.
Дороги, которыми они ехали и которые Калик назвал «улочками», были узкие и почти пустые. По краям росли кустарники, необыкновенно плотные и зеленые, — Элени еще не доводилось видеть такой ограды. Но все было так аккуратно и красиво, что ее волнение понемногу уступило место восхищению.
Что учительница рассказывала им об Англии? Что в этой стране много исторических памятников и мест, которые необходимо посетить любому туристу, впервые оказавшемуся там. «Представится ли мне такая возможность?» — подумала Элени.
— Ну и каковы впечатления? — спросил Калик.
— У меня слов нет, как я рада здесь оказаться, ваше высочество! — Элени повернулась
— Мы едем в мой дом в Суррее, — продолжил Калик, невольно заражаясь ее искренним энтузиазмом и неподдельным восхищением. — Я решил, что ты будешь слишком ошеломлена, оказавшись в таком городе, как Лондон. К тому же конюшня, куда мы отправимся позже, находится ближе к Суррею.
— У вас есть дом в Англии? — спросила Элени, не подумав. В самом деле, почему бы принцу, с егото богатством, не владеть жильем в тех городах мира, где он пожелает?
Калик кивнул:
— Да. Кроме дома здесь, у меня еще есть квартиры в НьюЙорке, в Милане и вилла в Южной Франции.
— Боже мой!
Но в голосе Элени Калик различил скорее неодобрительное изумление, чем восхищение. Рот у него изогнулся в насмешливой улыбке. Неизвестно, чего хочет от этой жизни Элени, но она явно не помышляет о богатом муже. «Впрочем, — цинично подумал про себя Калик, — у нее все еще впереди». И, к своему недоумению, объяснил:
— Постоянно жить в отелях не очень удобно с точки зрения безопасности.
— Понятно, — медленно сказала Элени. На память ей тут же пришла первая встреча с принцем в отцовском доме. — А где же ваши телохранители?
— Одна машина впереди, другая позади нас. Но я не люблю, когда они постоянно мозолят мне глаза, и им об этом известно. А иногда я вообще отказываюсь от них, — добавил Калик с непонятным блеском в глазах. — Кроме того, поместье хорошо охраняется, что дает мне возможность перемещаться свободно по всей территории. Вон, взгляни туда. Мы подъезжаем.
Элени, конечно, ожидала чегото необыкновенного, но вид дома Калика в Англии все равно ошеломил ее. Просто потому, что в Калисте подобное было невозможно.
Дом из красного, как раскаленное солнце, кирпича со всех сторон был окружен зеленью. Каменные ступени вели к огромной двери, с обеих сторон ограниченной двумя резными колоннами. И повсюду, где только можно, росли цветы.
— Здесь так красиво! — восхитилась Элени. Непонятно почему, но Калик был очень рад это слышать. Хотя сам он ничего не сделал для благоустройства своего поместья, за исключением того, что купил и переложил заботу об уходе за домом на плечи других людей.
— Вы только взгляните на цветы! — восторженно продолжала Элени. — Я никогда не видела столько цветов сразу!
— Нарциссы, — сказал Калик, хотя думал совсем о другом. Что глаза у Элени цветом напоминают молодую зелень весны. — О них прекрасно сказал один знаменитый английский поэт Вордсворт.
— Можно мне будет прочитать? — с надеждой спросила Элени.
— Конечно, — машинально произнес Калик, так как его мысли уже текли совершенно в другом направлении.
Губы Элени влажно блестели и манили к себе. Ее почти детский восторг и радость от встречи с новым словно оживили и все его чувства. Калик наклонился к ней, прижал к себе, глядя на нее сверху вниз.