В ожидании чуда
Шрифт:
– Убери эту штуку, – он так неприязненно покосился на термометр, словно Кристин принесла гремучую змею, – я и без нее знаю, что у меня температура.
– Однако ты не знаешь какая...
– Какая разница, черт возьми, если я чувствую себя так паршиво, что... – Рик запнулся и так красноречиво посмотрел на Кристин, что ей без слов стало понятно, насколько паршиво он себя чувствует.
– Разница есть, – объяснила она. – Врачи не советуют сбивать не слишком высокую температуру, так как таким образом организм борется с инфекцией.
– Много ты понимаешь...
Кристин вздохнула, мысленно
– Рик, пожалуйста, измерь температуру. Пожалуйста. – Кристин была бесконечно терпелива, словно уговаривала маленького ребенка выпить горькое лекарство.
Рик закрыл глаза с видом смертельно уставшего человека и, не глядя, взял у нее из рук градусник.
– Я принесу тебе горячего чаю. – Кристин вышла из комнаты.
Она вернулась через пять минут, неся в руках кружку горячего чаю с лимоном.
– Давай, я помогу тебе сесть.
Рик не ответил, но и не противился, когда Кристин помогла ему сесть и поправила подушки, чтобы ему было удобнее.
– Ты словно заботливая женушка, – сказал он, отдавая ей градусник.
– Тебя что-то не устраивает?
– Притворство!
– Очень похоже, что я притворяюсь?
– Проклятье, мне надоели эти словопрения, я просто хочу получить мой чай! – неожиданно вспылил Рик.
Разве я начала этот разговор? – хотела сказать Кристин, но вовремя придержала язык. Этим она все равно ничего не добьется, кроме того что разрушит и без того хрупкое перемирие. Кристин осторожно передала Рику чай, а потом посмотрела на показания термометра, и из ее горла невольно вырвался испуганный всхлип.
– Что еще? – пробормотал Рик, припадая к краю кружки.
– Одну минуту... – выдохнула она и принялась перетряхивать аптечку. – Вот, выпей это.
– Цианистый калий?
– Жаропонижающее средство, – коротко ответила Кристин, присаживаясь на краешек кровати и протягивая Рику сразу две таблетки.
– А как же советы медиков не сбивать температуру? – не упустил он случая поддеть Кристин.
– Не в твоем случае.
Рик молча вернул кружку Кристин и вытянулся на кровати, словно силы окончательно покинули его. Но, когда Кристин попыталась укрыть его как следует, Рик запротестовал.
– Оставь это... Мне и так не по себе от твоей заботы.
– Почему? – вырвалось у нее, и Кристин поняла, что не следовало задавать этот вопрос.
– Потому что я скорее поверю в то, что ты собираешься задушить меня ночью подушкой, чем в то, что твоя забота и сочувствие искренни. И не делай такой изумленно-невинный вид. Мне все про тебя известно, – процедил он.
– О чем ты говоришь? – Кристин едва могла пошевелить языком. Как он смеет говорить ей подобные слова?!
– Хватит! Предупреждаю, что обсуждение этой темы – не самая удачная идея на данный момент. – Рик зло усмехнулся. – Боюсь, что не смогу... держать себя в руках.
Эти слова прозвучали не как обещание, а как угроза, даже несмотря на то что Рик находился в плачевном состоянии. Не сможет держать себя в руках... Он что, собирается... поколотить ее за то, что она поправила одеяло?
– Мне кажется, ты сам не понимаешь, что говоришь.
– Со мной все в порядке, я вполне отдаю себе отчет в происходящем.
– Сомневаюсь, – холодно ответила Кристин, приходя
Она напомнила себе, что Рик очень болен и его слова ничего не значат. Это просто болезненный бред! Но легче от этой мысли ей почему-то не стало. Если он будет продолжать в том же духе, изливая на нее свою неприязнь, она тоже рискует сорваться и наговорить ему такого, о чем будет сожалеть всю оставшуюся жизнь даже в том случае, если Рик потом не вспомнит ни единого слова.
– Тебе нужно поспать, – тоном профессиональной сиделки сказала Кристин и вышла из комнаты.
Она совсем не хотела демонстрировать боль, которую он причинил ей этими словами. К тому же он перевернул все с ног на голову, обвиняя ее в несуществующей жестокости и притворстве. Конечно, она совершила ужасную глупость, не разобравшись в ситуации и согласившись стать его женой, но она никогда не притворялась. В отличие от него!
Кристин долго выжидала, сидя в холодной кухне и невидящим взглядом уставившись в стену. Только через полтора часа она решилась посмотреть, как Рик. К тому времени внутри нее образовалась какая-то ледяная пустота в том самом месте, где согласно анатомии должно находиться сердце. Холод царил и внутри, и снаружи, и от него не было спасения. Кристин стал колотить озноб, и она обхватила себя руками.
Ну почему она не уехала раньше?! Лидия ей раз сто говорила, но Кристин заупрямилась. Привезя ее в этот дом, Рик не подозревал, что у нее есть возможность и средства начать новую жизнь вдали от него. Он считал ее полностью зависимой от него и от тех денег, что он определил на ее содержание. Кристин вспомнила про банковские переводы, и ее затрясло еще сильнее. На этот раз от ярости. Он счел ее совершенно беспомощным и никчемным существом, раз стал присылать эти деньги.
Подачка! – огромными красными буквами пылало в ее мозгу, пока она рвала банковское извещение на мелкие кусочки.
В те дни она испытывала слишком однообразные эмоции: ярость, унижение, стыд, боль и вселенское чувство одиночества – не слишком воодушевляющий набор. Потом по какой-то непонятной и необъяснимой причине она решила, что таким образом Рик проявляет заботу о ней и все еще можно исправить. Он вспомнит, что у них были и хорошие минуты, вспомнит о пережитых мгновениях страсти, и, может быть, тогда...
Кристин отчаянно цеплялась за эту мысль. Как стыдно, почти невозможно признать, что она верила в это даже два дня назад!
И вот теперь Рик решил покончить с этим затянувшимся спектаклем.
Кристин подумала о том, что, вместо того чтобы покорно дожидаться Рика, могла бы сохранить остатки гордости и, уехав, подать на развод сама... Теперь поздно думать об этом. Кристин плотнее стянула края теплой шали, накинутой на плечи, и медленно направилась в свою спальню.
Она осторожно приоткрыла дверь и вошла неслышно, как привидение. Свеча на туалетном столике догорала, но все же света было достаточно, чтобы Кристин увидела, что Рик спит. Она приблизилась к кровати и осторожно коснулась ладонью его лба. Жар был уже не таким сильным, но он все же был. Голова Рика мотнулась по подушке, и Кристин поспешно отдернула руку. Она сменила свечу, потом с ногами забралась в кресло, накрылась пледом и приготовилась к ночному бдению.