В омуте страстей
Шрифт:
Любимая Кириллом. Мы познакомились на первом курсе универа. Учились вместе. Если есть любовь с первого взгляда, то это про нас. Стоило нам встретиться глазами, и мы уже не расставались ни на минуту. В конце пятого курса даже решили подать заявление в загс. За день до такого события мой Кирюша исчез. Телефон не отвечал. На гос.экзамены не пришёл. Он растворился, словно, его и не было в моей жизни. Я тяжело переживала это расставание. Целый год депрессии. Килограммы успокоительных таблеток. Я так и не оправилась от постигшего меня разочарования. Спасибо сестре. Если бы не она, не знаю, чтобы я делала.
До сегодняшнего дня мне, казалось, что от любви к Кириллу я излечилась. Но, нет! Что-то ещё теплится в моём сердце. Как работать с моим бывшим? Встречаться с ним каждый день в редакции и делать вид, что ничего не происходит? Вряд ли у меня это получится. Так хорошо скрывать свои чувства я не умею, но придётся ради призрачной должности главного редактора.
Ближе к концу рабочего дня Кирилл заглянул ко мне.
Без приглашения и разрешения уселся на стуле. Хотя, какое приглашение? Он теперь шеф. Его право.
— Что тебе надо? — спросила я его, не отрывая глаз от статьи.
Со статьёй Любочки, как всегда супер! Молодчина. Недавно пришла к нам в журнал, а уже отличилась. Статьи интересные, живые, затрагивающие. Это девочка напоминает меня в её годы.
— Как работать будем? — запоздало отвечал он вопросом на вопрос, не сводя с меня своих карих глаз. — Палки в колёса друг другу ставить не будем?
— О, Кирилл, это было бы мелочно с моей стороны, — не скрывая сарказма, сказала я.
— Между нами осталось много не досказанного. Расстались, не сказав друг другу ничего, — вытягивая с моих рук листок, говорил он.
Вот теперь мне пришлось поднять на Кирилла глаза. Ох, эти карие глазки… Такие же загадочные и дерзкие. Смотрят, проникая мне в самую душу. Только душа уже не так наивна, как тринадцать лет назад. Я не девушка двадцати двух лет влюблённая в самого желанного студента университета. Я замужняя женщина после тридцати. Взрослая и успешная. На одни и те же грабли не стать опыта хватает.
— Не помню, чтобы наше расставание, как-то задело меня. Ты просто исчез из моей жизни, а я вышла замуж за другого. Вот и всё. Ничего существенного не произошло, — я вытянула из его рук тот же листок и принялась читать его дальше.
— Отлично. Значит, зла друг на друга не держим, — он опять вытащил листок и уже засунул его в стопку таких же статей на моём столе. — У меня есть пара вопросов к тебе.
— Задавай, — откинувшись на кресле, сказала я.
— Я знаю, что занял твоё место. Сожалею, — он скривил на лице, якобы сожаление, — но, у меня есть предложение. Мне нужна личная помощница. Мой, так сказать, зам. Ты займёшь эту должность. После того, как я улечу в Америку, кресло главного редактора твоё. Никто не сможет уже отказать и задвинуть твою кандидатуру. Согласна?
Я долго не думала. Предложение заманчивое.
— Да. А второй вопрос?
— Второй тоже интересен. Как моя помощница, ты летишь со мною в Женеву на саммит по климатическим изменениям. Билеты забронированы. Вылет завтра в семь вечера, — довольно сообщил мне Кирилл о командировке с ним.
— Это скорее не вопрос, а констатация факта, Кирилл Алексеевич, —
— Хорошо, — вставая, он вдруг спросил. — А муж не будет против, что ты летишь с шефом в командировку? Не хочу стать причиной вашей ссоры.
— У нас доверительные отношения,— соврала я, не моргнув глазом.
— Рад за вас, — как-то грустно он порадовался.
И так же с грустью в глазах посмотрел на меня, закрывая за собою дверь моего кабинета.
ГЛАВА 3
Я спешила домой после тяжёлого трудового дня. Ладно, день был испорчен, но вечер и ночь впереди. Я всё ещё надеялась, что Дима освободится пораньше со службы. Заехала по дороге в магазин. За два часа успела приготовить мясо по-французски. Нарезать салатиков. Сварить любимый Димин борщ. Накрыть стол в гостиной. Зажечь свечи. Привести себя в порядок после беготни на кухне. Села за стол и, как любящая жена, стала ждать мужа.
Наши антикварные часы пробили девять. Потом десять. Потом одиннадцать. Когда стрелки перевалили за полночь, я набрала номер мужа. Мне сообщила девушка: «Абонент отключён или находится вне зоны действия сети». Вот так вот! Мой муж вне действия сети. Я дозвониться до него не могу. Хотела оставить видео сообщение. Записала, но передумала отправлять. Зачем? У него служба. И когда он просмотрит мои сопливые упрёки?
В тот вечер я впервые подумала, а что если у него появилась любовница. В последний год наши отношения изменились. Нет больше любви, тепла, заботы. Одна бытовуха и придирки по поводу и без поводов. Посмотрев на себя в зеркало, я прогнала эту мысль. Я думала: мужья изменяют обабившимся жёнам в халатах и бигудях. Это не про меня. Мне тридцать пять. Ни кто не даёт мне больше двадцати. Красивая, стройная, ухоженная. Даже сослуживцы Димы пожирают меня глазами при встрече. Не говоря уже о мужчинах мгновенно пролетающих в моей жизни на работе, в магазине, в командировках. Меня хотят чужие мужья, но только не мой муж.
Так жалко себя стало. Захотелось кому-нибудь поплакаться. Я по привычке набрала номер сестры. А кому ещё открывать душу, как родному человечку?
Аля подняла не сразу. Я хотела уже положить трубку, но услышала её голос.
— Да.
— Как дежурство? — спросила я.
— Како… — осеклась она и тут же. — Какое дежурство? Я сплю.
— Ты вроде сегодня на работе. Тебя же вызвали.
Я засомневалась в своей уверенности. Может она уже отработала.
— Да в больнице я, — по голосу поняла, сестра раздражена. Разбудила соню. — Больных мало. Вот и сплю на посту. Как твоё назначение? Отпраздновала?
— Нет. Меня опрокинули, Алечка. Прислали шишку из Москвы. Теперь он главный редактор, — пожаловалась наконец-то я.
— Ну, ничего. Ты всё равно самая лучшая. Если они этого не понимают, смени работу. Уволься, — советовала сестрица.
— И что я буду делать? Дома сидеть? Нет. Я буду работать. Эту должность мне обещают через год, — сама себя, чем сестру, убеждала я.
— Ха, — она засмеялась. — Я бы на твоём месте дома сидела и семьёй занималась. Работа — это рабский труд и неблагодарный.