В огненном кольце
Шрифт:
Успешно справлялись воины ПВО и со своей основой задачей противовоздушной обороной Ленинграда. Зенитчики и авиаторы бдительно оберегали ленинградское небо. За месяц с 15 января по 15 февраля ни один вражеский самолет не прошел к городу.
Авиационные полки вслед за наступавшими войсками перебазировались на аэродромы южнее Ленинграда. Теперь кольцо противовоздушной обороны города значительно расширилось.
Враг пытался вести разведывательные полеты на большой высоте.
26 февраля радиолокационные станции обнаружили вражеский самолет, шедший курсом на Ленинград. На перехват устремились
Двадцатилетний летчик Иван Усачев первым на Ленинградском фронте сбил самолет на такой высоте. Но эта победа была у него не первой. Накануне, когда возвращался из разведки, он уничтожил еще один фашистский "юнкерс".
За мужество и образцовое выполнение боевых заданий Иван Федорович Усачев был награжден орденом Красной Звезды.
Еще на большей высоте 27 февраля сбил вражеский самолет командир 27-го гвардейского истребительного авиационного полка подполковник Николай Павлович Мажаев. Он испытывал самолет ЯК-7. В этот момент с командного пункта полка по радио он услышал сообщение о том, что в районе Сиверской на высоте 8000 м появился вражеский самолет.
Мажаев пошел на сближение с фашистом. Западнее Гатчины он увидел бомбардировщик "Ю-88". Мажаев стал преследовать его. Увидев советский самолет, гитлеровцы изменили курс и все больше набирали высоту. Мажаев не отставал. Высота достигла 9400 м. Мажаев догнал врага и обстрелял его. Бомбардировщик начал снижаться. Наш летчик атаковал его еще раз. Бомбардировщик снова ушел. В третий раз Мажаев дал очередь почти в упор. Вражеская машина загорелась и стала падать. Четыре фашиста выбросились на парашютах. Их взяли в плен в районе Углово{300}.
К весне 1944 года бои от Ленинграда удалились более чем на 100 км. Гитлеровцы нацеливали удары своей авиации главным образом по наступавшим советским войскам, особенно на нарвском направлении, а также по железным дорогам. Однако еще оставалась угроза налетов вражеской авиации и на Ленинград.
К тому же фашисты весной усилили свою авиационную группировку перед Ленинградским фронтом. На аэродромах Прибалтики в мае насчитывалось до 580 вражеских самолетов.
Перед воинами Ленинградской армии ПВО вставали новые сложные задачи.
Исключительное значение в то время приобрела железная дорога Гатчина Нарва. По ней к фронту шли эшелон за эшелоном. Естественно, враг стремился нарушить ее работу. В феврале фашистский самолет бомбил станцию Веймарн, забитую эшелонами. В цель попала только одна бомба, но и она приостановила движение по железной дороге на трое суток, и это сразу же почувствовали наступавшие войска - им недоставало боеприпасов{301}.
Враг изменял тактику действий авиации: налеты совершались на больших высотах.
Нашим летчикам и зенитчикам требовалось учитывать эту особенность.
В марте было проведено совещание
Совершенствуя боевую выучку, зенитчики и авиаторы бдительно несли свою нелегкую службу.
В ночь на 4 апреля 1944 году к Ленинграду пыталась прорваться большая группа бомбардировщиков - около 20 "юнкерсов". Вылетели они из района Йоэнсу (восточная Финляндия). Большая часть пути у них пролегала над Ладожским озером. Гитлеровцы рассчитывали, что над озером они пройдут незамеченными и нанесут внезапный удар по городу. Но они просчитались. Радиолокационная станция "Редут" № 7 обнаружила их за 200 км от Ленинграда. Зенитчики 351-го полка в районе Углово поставили перед "юнкерсами" завесу огня, и ни один вражеский самолет не смог прорваться к городу{302}.
Один бомбардировщик, отделившийся от группы, снизился до 80 м и стал приближаться к позиции батареи, которой командовал старший лейтенант Е.С. Лузин. Зенитчики изготовились к стрельбе прямой наводкой. Особенно четко и быстро действовал орудийный расчет, возглавляемый красноармейцем Шулепиным. Наводчик Антипов мгновенно поймал цель и не упускал ее до тех пор, пока батарейцы не сбили "юнкерс".
Так провалилась последняя попытка фашистов бомбить Ленинград.
"Увидел вражеский самолет - обязательно сбей его!" - таким правилом руководствовались летчики-истребители ПВО. Их возросшее боевое мастерство, новые самолеты, поступившие на вооружение, позволяли добиваться такой цели.
5 апреля на перехват самолетов врага вылетел гвардии капитан В.С. Цыганенко. С командного пункта летчика быстро навели на цель. На высоте 6500 метров шел "мессершмитт". Цыганенко атаковал его, но гитлеровец скрылся в облаках. Наш летчик пробил облака, набрал высоту и сверху вторично атаковал врага. Тот резко пошел вниз. Цыганенко продолжал его преследовать и уже у самой земли ударил из пушки. "Мессершмитт" загорелся и упал{303}.
15 мая на подступах к Ленинграду появился вражеский высотный разведчик "Юнкерс-88". На перехват вылетели летчики 27-го гвардейского истребительного полка лейтенант М.Г. Кручнов и младший лейтенант П.С. Школьников. Встретили они его на высоте 8000 метров в районе Сосницы.
Гвардейцы одновременно атаковали "юнкерс" с двух сторон. Фашистский стрелок открыл ответный огонь. Кручнов подошел на 50 метров и дал очередь по кабине стрелка. Тот умолк. Наши летчики вновь атаковали врага, разбили у него хвостовое оперение и подожгли левый мотор. Фашистский самолет, преследуемый нашими истребителями, вынужден был сесть на болоте в 9 км от Борков. Его экипаж советские бойцы взяли в плен{304}.
Так пресекались все попытки врага нанести удары по Ленинграду, коммуникациям и расположению наших войск. Не помогло фашистам и увеличение группировки своей авиации.