В Огне

Рэйвэн Джонни

– Но как же так, ваше высокопреосвященство?
– удивился архимаг.
– Разве Боги-Протекторы не учат нас тому, что заблудшее чадо надобно прощать? Как там было писано в Первой Книге? "Кровью большей уже пролитую кровь не смыть и не возвернуть, так же, как и вино на скатерти вином не оттереть, но лишь словом благим да верой в Их мудрость смываются пятна алые на картах истории".

– Вы, ваше архимагичество, занимайтесь своей магией, - буркнул кардинал.
– А заветы Их учений оставьте тому, кто в этих заветах разбирается. Там, где не работают посылы Защитника и Целителя, на помощь приходит Судья: "Бешенство

ласковыми речами не излечить, как и блуд - молитвой".

– Хватит уже бухтеть, господа хорошие, - прервал спор маршал Колоносс.
– Всё равно ничего поделать сейчас мы не можем. Последуем примеру простого солдата: "дело есть - делай, дела нет - отдыхай". Дождёмся известий.

Удивительно, но слова старого вояки подействовали. Наконец, в двери зала постучались, и вошёл покрытый пылью гонец.

– Ваше Величество, господа, - раскланялся он, звякнув шпорами.
– Враг вместе с остатком войска вернулся в Тиранис. Они пытались прорваться на юг и бежать в Холмистые Княжества, но вовремя подоспевшие лорды де Флам и Турбальд, не дали им выйти из окружения. Сейчас Гаррак де Крауд и его люди заперты в родовом замке в стенах крепости Бартун.

– Имеется ли у лордов возможность взять крепость?
– спросил Кинвальд.

– Никак нет, ваше величество. Для штурма такой твердыни у них мало людей. Лорды способны лишь держать осаду.

В помещении повисла тишина. Советники задумчиво переглядывались.

– Что будем делать, ваше величество?
– озвучил общий вопрос Колоносс.
– После битвы за Лир-а-Тиг у нас самих едва остались силы.

Кинвальд размышлял долго, взвешивал все варианты, пытался найти верный выход. Наконец, выдохнул и тихо ответил:

– Прощение де Крауда станет проявлением моей слабости. Моя слабость приведёт прочих Великих Лордов к подобным мыслям о независимости. Значит у меня только один путь. Собрать оставшиеся войска. По утру выступаем на Бартун. И да помогут нам боги.

***

Лорик, по прозвищу Чекан, сидел на каменных ступенях Собора имени святого Луциана и угрюмо глядел на марширующие через площадь группы вояк королевской армии, местной итлисской солдатни и разномастных ландскнехтов, да наёмников. Его глаза пожирали завистью синие, жёлтые и красные подбитые ватой куртки, сверкающие на солнце кирасы, плоские и остроконечные шлемы, но главное - гвизармы, протазаны, фламберги и клейморы. Настоящее оружие, для настоящих мужчин.

В день, когда к стенам города явилась армия Гаррака де Крауда, Лорик - сын простого кузнеца - страшно хотел пойти на стену. Но отец отговорил, сказал, мол, рано тебе еще. "Я пойду вместе с Дагом, а ты, Лорик, сиди в кузне, охраняй её от сограждан наших. Когда господа дерутся за власть и сеют разруху, среди простого люда всегда находятся охочие до чужого добра". Лорик и остался.

Солдаты из гарнизона вкупе с городской стражей и ополчением не устояли. Армия лорда-бунтовщика все же взяла город. Великий Лир-а-Тиг немножко пограбили, немножко пожгли, немножко порушили. Отец и старший брат со стен не вернулись. Когда на Главной

Площади казнили всю семью Мансери, Лорик стоял в толпе, в первых рядах. На смену власти ему было плевать - он хотел увидеть лицо того человека, чьи солдаты забрали у него отца и брата. И он увидел. Серое и хмурое, словно высеченное из камня, лицо Гаррака де Крауда.

Во время Второй Битвы, когда подоспела армия Короля, Лорик отсиделся в подвале кузни. Пускай бьют друг друга, пускай калечат, ему-то что? Тем временем, в городе произошёл большой пожар: полностью выгорело несколько жилых кварталов, включая родную кузню. Лорик едва успел выбраться. В итоге Король победил, Гаррак де Крауд бежал. Сын кузнеца остался ни с чем.

Теперь же он смотрел на марширующих в сторону замка солдат и думал только об одном: "Такие бравые и смелые. Хочу быть таким же, как они. Хочу вместе с ними. Хочу отомстить". Удивительно, но после череды горестей и неудач, боги наконец-то услышали его молитвы.

– Эгей! Чекан!- от строя отделился один из солдат.
– Ах ты, шельма, пережил-таки обе битвы!

Лорик узнал старого приятеля Фуго Грасино, который записался в армию пару лет тому назад и покинул Лир-а-Тиг.

– Фуго? Какими судьбами?

– Известно, какими! Служба, браток!

– Я думал ты того... Уехал давно.

– Как уехал, так и возвернулся!
– хохотнул Фуго.
– Я ж попал на службу к лорду Торквину, тянул лямку в Южном Предгорье, затем в Ладвиге, по лесам разбойников ловил. Как его сиятельство услыхали, что родина В Огне, сразу выдвинулись, а здесь уже соединились с армией Короля.

– Правда? Так ты, значит, за наших сражался? Город освобождал?

– Еще как! Сам-есть, вот этим мечом десяток и еще одного зарубил! Ух, браток, ты бы видел, какая там жара была: сеча страшная, кровища повсюду, наши, ихние валяются! Но как видишь, попка госпожи фортуны была благосклонна ко мне. Сам-то успел порубиться?

Лорик пристыженно опустил голову.

– Не-а. Папка рубился с братом, еще в Первой Битве. Оба померли.

– Эх, судьба-проказница! Сочувствую, браток. Чего теперь поделываешь?

– Ничего. Кузня сгорела. Родичей больше нет. Вот... Бродяжничаю.

– Не может Фуго бросить друга, - фыркнул приятель и осклабился.
– Давай к нам, в рубаки! Хавка - бесплатная, одёжкой да и железом, как видишь, снабжают. А еще и плотют по два сола в день, а сейчас, пока военной время - так и вообще по четыре! Но главное - девки на солдат знаешь, как смотрят? Эге, браток, это тебе не сталь ковать!

– Да какой из меня рубака?

– Какой-никакой, а сгодился бы! Слушок прошёл, что завтра по утру мы выступаем в поход. Добивать Палача и его шушеру будем. Моя дружина тоже идёт. Айда с нами!

– Да кто-ж меня, такого, на войну-то возьмёт?

– Кто-кто? Наш сотник - мой шурин, забыл? Сейчас каждый меч на счету, а я за тебя словечко замолвлю. Согласен?

Лорик думал недолго. Хотел отомстить - получай свой шанс.