В огне
Шрифт:
— Для меня нежелательное! Я не собираюсь становиться одной из вас. Убери это. Я не хочу.
Его руки обняли меня за талию, скользнули ниже.
— Бессмертие — это дар. Принцесса.
— Я не Принцесса, и я не превращаюсь в Фейри!
— Пока что нет. Но ты не человек, верно? Я размышлял об этом. Я устал наблюдать, как Бэрронс метит территорию вокруг тебя. Я все время ждал, что рано или поздно ты увидишь, что я не только Фейри и Принц. Я мужчина. И безмерно жажду тебя. Мы подходим друг другу, как никто во вселенной.
В'лейн был в десятке метров от меня, смотрел мне в
— Я не хочу продолжать в том же духе. Я разделен и не ведаю мира. Гордость не позволяла мне сказать это прямо. Но больше такого не будет.
Он исчез и возник прямо передо мной, так близко, что я видела дрожание радуги в его глазах.
Между нами оказалось копье.
Я сжала рукоять. В'лейн накрыл мою руку своей, направил копье себе в грудь, подался вперед. Я чувствовала, как он возбужден. Его дыхание было частым и поверхностным, глаза мерцали.
— Прими меня или убей, МакКайла. Но выбери. Просто, на хрен, выбери.
35
В последний раз я говорила с мамой второго августа, когда прощалась перед полетом в Дублин. Мы сильно поссорились по поводу этой поездки. Она не хотела потерять вторую дочь в «проклятом месте». В то время я думала, что Рейни просто слишком все драматизирует. Теперь я знала, что у нее были причины бояться отпускать сюда сначала Алину, а затем и меня. Я сожалела, что наш последний разговор был таким резким. После этого мы говорили по телефону, но это было не то.
Три недели спустя мой папа пришел в «КСБ», чтобы забрать меня. Бэрронс использовал Глас для того, чтобы Джек Лейн отправился домой и не вернулся в Ирландию. Это сработало: папа несколько раз пытался приехать, но не смог заставить себя сесть в самолет.
Я видела родителей через две недели после Рождества, когда пришла в себя после состояния при-йа.В'лейн отнес меня в Ашфорд и показал, что помог восстановить город и защищает моих родителей.
В тот раз я с ними не говорила. Я пряталась в кустах за домом, а они сидели на веранде и беседовали обо мне, о том, что я могу погубить мир.
Я видела их в плену у Дэррока. Тогда они были связаны, с кляпами во рту.
А потом я увидела их здесь, в «Честерсе», в ту ночь, когда «Синсар Дабх» захватила Фейда и убила Бэрронса и Риодана, но тогда мои родители были за стеклом.
Итак, со дня нашей последней встречи прошло девять месяцев. Я потеряла время, находясь в состоянии при-йа,в Фейри, в Зеркалах, и мне казалось, что прошло только три месяца, три самых долгих месяца в моей жизни.
Я хотела увидеть родителей. Прямо сейчас. И пусть я не приняла предложение В'лейна, но я и не убила его, и правильно сделала, потому что он наконец сказал, что сегодня мы все собираемся в «Честерсе», чтобы окончательно обсудить план поимки Книги. В'лейна, который мог телепортироваться, назначили связным.
И я решила, что припасы могут подождать. Мы очень близко подошли к поимке Книги, и мне не терпелось увидеть маму и папу до ритуала. Ведь что угодно могло пойти не так. Плевать
Я ворвалась в «Честере», спокойно прошла через бары, которые с самого утра были до отказа забиты клиентами, и направилась к лестнице. Сегодня мне не хотелось говорить с загадочными здешними обитателями.
У подножия лестницы Лор и массивный мускулистый мужчина с длинными белыми волосами, бледной кожей и горящими глазами синхронно блокировали мне путь.
Я уже размышляла, что бы такого вытащить из своего темного озера — Бэрронс же слопал мои руны как конфеты, — но Риодан крикнул сверху:
— Пропустите!
Я задрала голову. Владелец крупнейшего логова секса, наркотиков и экзотических развлечений стоял за хромированной балюстрадой, сжав серебристые перила. На широких запястьях блестели серебряные браслеты, лицо скрывалось в тени. Риодан выглядел, как модель «Гуччи», если не принимать во внимание шрамы. Кем бы он ни был до прихода сюда, кем бы все они ни были, жизнь у них была сложной и суровой. Как и они сами.
— Почему? — спросил Лор.
— Я так сказал.
— Время собрания еще не наступило.
— МакКайла хочет увидеть родителей. И собирается настаивать на этом.
— И?..
— И она считает, что должна что-то доказать. Ей хочется подраться.
— Ха, как это мило. Мне не нужно даже говорить, — промурлыкала я.
Мне действительнохотелось подраться. Риодан будил во мне самое худшее. Как и Ровена, он заранее делал обо мне выводы.
— Ты сегодня излучаешь эмоции. Эмоциональные люди непредсказуемы, а ты с самого начала не отличалась предсказуемостью, — Риодан, кажется, веселился. — У Джека появился иммунитет к Гласу Бэрронса. Он требует встречи с тобой. Говорит, что возьмет Королеву в заложницы. Безопасность Королевы меня не волнует. Она нравится Рейни, а Джеку нравится все, что нравится Рейни. Но он может заспорить нас до смерти.
Я слабо улыбнулась. Если кто и мог победить в споре, то только мой папа. Я оттолкнула Лора плечом. Его рука взвилась, обхватывая мою шею, удерживая на месте.
— Посмотри на меня, женщина! — зарычал он.
Я повернулась и холодно встретила его взгляд.
— Если Бэрронс что-то расскажет тебе о нас, мы убьем тебя. Ясно? Одно слово, и ты умрешь. Так что если ты считаешь, что можешь выделываться, а Бэрронс защитит тебя, потому что ему нравится тебя трахать, подумай еще раз. Чем больше ему нравится тебя трахать, тем выше шансы, что один из нас тебя прикончит.
Я посмотрела на Риодана.
Владелец клуба кивнул.
— Никто из вас не убил Фиону.
— Она была тряпкой.
Я сбросила руку Лора с шеи.
— Уйди с дороги.
— Я бы посоветовал тебе решить эту проблему, если хочешь выжить, — сказал Лор.
— О, я-то выживу.
— Чем дальше ты от Бэрронса, тем в большей безопасности находишься.
— Ты хочешь, чтобы я нашла Книгу, или нет?
Ответил Риодан:
— Нам плевать, где Книга. И стоят ли стены. Времена меняются, мы существуем.