В огне
Шрифт:
— Я действую вам на нервы?
— Вовсе нет. Просто... мне сложно уследить за тобой.
В его глазах появился красный отблеск.
— И вас это совсем не пугает?
— Ни капли. Я просто хочу знать, что изменилось.
Он пожал плечами.
— Чтобы скрывать свою природу, нужно напрягаться. — Но его глаза говорили: «Считаете, что смирились с существованием моего зверя? Так смотрите на него, день за днем».
Не проблема.
—
— В сознание?! — воскликнула я.
— Ненадолго, а потом снова уснула.
— Ну почему ты вечно так тянешь время, прежде чем сказать мне о важном?
— Пока Королева была в сознании, Джеку хватило ума спросить, кто заточил ее в гроб.
Я напряглась в ожидании ответа.
— И?..
— Она сказала, что это был Принц Фейри, которого она раньше никогда не видела. Он называл себя Круусом.
Я могла только изумленно смотреть на Бэрронса.
— Но как такое возможно? Хоть кто-то из тех, кого мы считали мертвыми, мертв на самом деле?
— Похоже, что нет.
— У него были крылья?
Бэрронс покосился на меня.
— А что?
— У Крууса они были.
— Откуда вы... Ах да. Воспоминания.
— Тебя это не беспокоит? Что я... — Не фаворитка.Я не могла закончить фразу.
— Человек не более, чем я? Наоборот. Вы либо очень долго жили, либо являетесь доказательством того, что реинкарнация существует. Мне интересно узнать, можете ли вы умереть. Рано или поздно за вами придет Король Невидимых. Нам с ним давно пора поговорить.
— Зачем тебе Книга, Бэрронс?
Он улыбнулся. Ну, по крайней мере, показал зубы.
— Ради одного заклятия, мисс Лейн. Всего-навсего. Не стоит забивать этим свою красивую головку.
— Не говори со мной свысока. Это только раньше затыкало мне рот. Больше не сработает. Заклятие для чего? Ты хочешь стать таким, как раньше? Или умереть?
Бэрронс сузил глаза, и у него в груди снова затрещала гремучая змея. Он внимательно всматривался в мое лицо, словно пытаясь учесть малейшие нюансы трепетания ноздрей при вдохе, форму рта, движение глаз.
Я приподняла бровь и ждала.
— Так вот что вы обо мне думаете? Что я хочу умереть? Чтобы обрядить меня в рыцарские одежды? Рыцарство требует суицидальных наклонностей. У меня их нет. Я наслаждаюсь жизнью. Я не откажусь от возможности просыпаться каждый день на протяжении вечности. Мне нравитсябыть собой. Мне досталась лучшая участь. Я буду здесь, когда все будет происходить. Буду, когда все закончится. И я восстану из пепла, когда все начнется вновь.
— Ты сказал, что кто-то опередил меня с проклятием.
— Мелодрама. Это подсластило вам пилюлю? Вы целовали меня.
— Так ты не чувствуешь себя проклятым?
— И молвил Бог: да будет свет. И
Бэрронс исчез. Он больше не стоял передо мной. Я оглянулась, но в магазине было пусто, а я не понимала, куда и почему он так быстро пропал. Он стал неотличим от книжного шкафа, растворился в занавеске, обернулся вокруг колонны?
Внезапно на моих волосах сжался кулак, запрокидывая мне голову, принуждая выгнуться на диване.
Бэрронс накрыл мои губы своими, языком заставил разжать зубы.
Я схватила его руку, но при скорости, с которой он запрокинул мою голову, я смогла лишь удержать равновесие.
Второй рукой Бэрронс обхватил мою шею, поднимая мне подбородок, чтобы поцеловать глубже, сильнее, чтобы не позволить мне сопротивляться.
Да я и не думала сопротивляться.
Сердце колотилось у меня в груди, ноги раздвинулись. Бывают разные виды поцелуев. Я думала, что изучила их все, если не до приезда в Дублин, то уж точно после того, как стала при-йаи провела много дней и ночей в постели с Бэрронсом.
Но это было нечто новое.
И я могла лишь держаться за его руку, чтобы выжить.
Слово «поцелуй» для этого мало подходило.
Мы словно слились в одно целое. Я не могла даже ответить на поцелуй, и мне оставалось только принимать то, что он мне давал. И ощущать острые клыки, когда Бэрронс втянул мой язык себе в рот.
И я поняла: тогда, в подвале, он не позволял мне видеть, что он скорее зверь, чем человек. Может, это было не всегда, но теперь это именно так. Наверное, когда-то очень давно Бэрронсу недоставало возможности быть человеком. Но не теперь. Он сжился с новой ролью.
И меня это ошеломило: какую же оболочку он выбрал! Он легко мог стать диким. Он был самым сильным, быстрым, умным, могущественным существом из всех известных мне. Он мог убить кого и что угодно, в том числе и Фейри. И он никогдане будет убит. Однако он ходит на двух ногах, живет в Дублине, у него книжный магазин, коллекция машин и красивых артефактов. Он злится, когда кто-то портит его ковры или одежду. Он заботится о некоторых людях, нравится ему это или нет. И у него совсем не животное чувство собственного достоинства.
— Чувство собственного достоинства — это животноепонятие. Животные чисты. Люди идиоты. И прекрати, на фиг, думать. — Бэрронс отпустил мой рот, чтобы заговорить, и я наконец смогла вдохнуть.
Я не собиралась ему подыгрывать. Ситуация к этому не располагала. Меня прижали под неудобным углом к дивану, я была полностью в его власти и вполне могла сломать себе шею при попытке вырваться. Я хотела знать, какое заклятие ему нужно, поэтому отдалась поцелую и вломилась в его сознание.