В огне

Ховард Линда

– Нет, я уже в норме. Забежала в сувенирный магазин и накупила лекарств от качки, имбиря, да и этот магнитный браслетик вроде тоже помогает, – показала Чесси металлическую полоску на запястье. – Пока что дела не плохи.

– Хорошо. Болеть в отпуске – просто кошмар.

Чесси расплылась в широкой улыбке.

– Так приятно встретить друга. Я уже заметила несколько известных лиц, но, честно признаться, думала, что буду знать здесь гораздо больше пассажиров, чем оказалось.

– Понимаю, о чем ты. – Дженнер и сама удивлялась, что знакома с очень немногими из тех, кого видела на борту.

– А Сидни тоже здесь? – взгляд Чесси скользил по окружающей обстановке.

–

Нет, Сид перед отплытием свалилась с кишечной инфекцией. Как раз недавно с ней созванивалась. Ей уже получше, но пока не до конца оправилась.

– Наверняка она расстроилась, что пропустила круиз. Хотите присоединиться к нам за ужином? – дружелюбно продолжила Чесси.

– Спасибо, – улыбнулась Дженнер, – но у нас с друзьями уже есть планы на этот вечер. – Она повернулась к Кэйлу, чье выражение лица не изменилось ни на йоту. – Нам разве не пора?

Он глянул на часы.

– Уже пять минут как опаздываем.

Фоксы попрощались, и Дженнер пообещала, что обязательно пообедает с ними в другой раз. Направляясь к ресторану, Кэйл тихо произнес:

– Ты очень хорошо справилась.

– Я могу быть благоразумной, – кивнула она.

Ответом был странный короткий приглушенный звук где-то глубоко в его горле.

На другом конце зала Дженнер увидела Райана и Фэйт. Райан в смокинге опирался на свою неизменную трость, Фэйт была одета в шикарное платье цвета бронзы, мягко облегавшего все ее изгибы. Они составляли прекрасную пару, а их утонченные манеры казались легкими и непринужденными. Не знай Дженнер правду, ей бы и в голову не пришло, что эти супруги не такие, какими кажутся.

Вечер состоял не только из развлечений. В ресторане обнаружился и Фрэнк Ларкин, за которым по пятам ходил бульдог-телохранитель... по пятам, но не вплотную. Дженнер не понравилось, как Ларкин смотрел на других пассажиров. Когда он общался, улыбался, всем своим видом выказывая любезность и приязнь, в нем как будто что-то отключалось. И это облегчало Дженнер выбор, на чью сторону встать.

Что-то с ним не так, заключила Дженнер и удивилась, почему этого не замечает ни один из его собеседников. Казалось, Ларкин деградирует на глазах, с каждым днем становясь все более и более нервным. Его костюмы, явно сшитые на заказ из самых качественных тканей, были ему не по размеру. Как будто он потерял в весе и не потрудился купить новую одежду или ушить старую, что было чертовски странно для человека, изначально озаботившегося индивидуальным пошивом.

У каждого пассажира в этом круизе был какой-нибудь спутник: друг или подруга, супруг, любовник... Кэйл. Но Ларкин оставался один. Причем не только единолично занимал просторный номер-люкс, отправившись в двухнедельное путешествие без компаньона, но и удерживал на расстоянии всех без исключения.

Поддерживая светский разговор, прогуливаясь в толпе и разыгрывая радушного хозяина, Ларкин оставался в одиночестве и сохранял дистанцию. Печальный и отчасти отталкивающий факт.

Дженнер и Кэйл какое-то время беседовали с Фэйт и Райаном, когда к их компании примкнула Тиффани. На ней было очень короткое черное платье в обтяжку, оставлявшее мало простора воображению, и туфли на пятидюймовых каблуках, в которых она по росту не уступала Кэйлу; как ей удавалось передвигаться на таких ходулях, для Дженнер оставалось загадкой. И хотя далеко не все присутствующие наблюдали сцену, которую Тиффани закатила в первый вечер на лайнере, большинство по крайней мере слышали о том скандале. Все взгляды устремились на их небольшую группу, когда она повернулась к Дженнер.

– Я задолжала вам извинение, – спокойным и ровным голосом произнесла бывшая истеричка. Достаточно громко, чтобы окружающие

расслышали, но не настолько, чтобы слова прозвучали началом нового шоу. Сиявшая на лице улыбка ослепляла. – Вы, наверное, обрадуетесь, узнав, что я завязала с алкоголем до конца круиза, и глаза б мои больше не видели эту «Призрачную воду». – Улыбка потеплела. – Не нравится мне быть злобной пьянчужкой.

Тиффани даже кивнула Кэйлу, хотя и с явным презрением.

– Сожалею. Рада, что путешествие для вас оказалось приятным, несмотря на все мои прошлые усилия перевернуть все с ног на голову.

Тот вежливо кивнул в ответ, промолчал и чуть крепче приобнял Дженнер. Взгляд, который Кэйл устремил на сообщницу выражал облегчение, но гораздо больше – подозрение. Было ли это частью спектакля, или он действительно удивлен развитием событий?

Брюнетка снова обратилась к Дженнер.

– Еще раз прошу извинить, что втянула вас в свое представление. Я прощена?

– Конечно.

Тиффани примирительно протянула руку. Дженнер пожала ее и вдруг почувствовала, как что-то прижалось к ее ладони. Что-то маленькое, квадратное... записка? Когда руки разъединились, Дженнер подождала несколько секунд и тайком бросила взгляд на посылку. Сердце екнуло, во рту пересохло.

Это была не записка. А презерватив в целлофановой упаковке.

Глава 25

ДЖЕННЕР СЖАЛА ПРЕЗЕРВАТИВ В КУЛАКЕ, чувствуя, что ей нечем дышать. Какого черта? Целлофан предательски зашуршал, и она мысленно взмолилась, чтобы никто не услышал этот тихий звук. Метнув взгляд на Тиффани, сказала:

– Прошу прощения. Мне нужно отлучиться в дамскую комнату.

– Я пойду с тобой, – весело заявила Тиффани.

Кэйл бдительно посмотрел на Дженнер. Еще никто и никогда не удостаивал ее столь пристального внимания. Казалось, он фиксировал каждый ее вздох, ловил малейшую перемену в лице. Оставалось надеяться, что охватившая ее паника внешне никак не выразилась. Она чувствовала, что Кэйл не хочет отпускать ее с Тиффани, ну и что с того? Люди вокруг все еще прислушивались к их разговору, и не мог же он во всеуслышание запретить ей пойти в туалет. Кэйл выпустил ее, и кончики его пальцев скользнули по руке Дженнер, точно говоря: возвращайся скорее.

Они с Тиффани двинулись в путь, а позади послышался голос Фэйт:

– Мне нужно припудрить носик. Я, пожалуй, тоже пойду.

Райн отпустил какой-то каламбур о женских совместных походах в туалет. Кэйл промолчал. Дженнер не оглянулась назад, потому что знала, какую картину увидит: очень недоверчивого мужчину.

У нее были дела поважнее, чем думать о довольстве Кэйла. На кой черт Тиффани подсунула ей презерватив? Всерьез считает, что он понадобится, или это шутка такая?

В ближайшей дамской комнате они оказались не одни: седая женщина поправляла перед зеркалом помаду. Она улыбнулась, кивнула и вышла. Тиффани тут же проверила все пять туалетных кабинок – пусты ли они. Когда с этим было покончено, Дженнер протянула руку с презервативом на раскрытой ладони.

– Какого черта?

Фэйт посмотрела на предмет обсуждения и воскликнула:

– Тиффани! – в голосе отчетливо прозвучала укоризна.

«Слава богу, хоть кто-то из них понимает, насколько неуместны такие «подарочки» в сложившихся обстоятельствах», – подумала Дженнер.

Но тут Фэйт продолжила:

– Всего один? Что толку в одном-единственном презервативе?

Окинув Фэйт недоверчивым взглядом, Дженнер махнула маленьким квадратным смятым пакетиком в сторону Тиффани.

– Ты что-то недоговариваешь? С чего ты взяла, будто он может мне понадобиться?