В огне
Шрифт:
– Долго не плескайся, – распорядился Кэйл, бросив взгляд на часы. – У тебя сорок минут.
Это ее взбесило, потому что его время в ванной никто не ограничивал. Пружинистой походкой она подошла к гардеробу и вытащила комплект одежды. Принадлежности для мытья никак не находились, и Дженнер раздраженно начала рыться по встроенным шкафчикам.
– Что ты там делаешь?
– Ищу шампунь и прочее.
– Все уже в ванной. Разве ты вчера не заметила, когда умывалась?
Прошлой ночью она почти не соображала от недосыпа и, разумеется, ничего не заметила.
Значит, сорок минут? Дженнер подумывала запереть дверь, но не хотела провоцировать тюремщика: он мог в отместку потребовать, чтобы она постоянно держала дверь открытой, а такого ей уж точно не надо. Санузел остался единственным местом, где можно побыть наедине с собой. Лимит времени означал, что вволю поотмокать в джакузи не получится, но она и не причисляла себя к любительницам этого занятия. Как правило, она просто запрыгивала в душ и как можно быстрее выскакивала обратно, и сейчас сделала то же самое. Ей бросили вызов, и она с готовностью его приняла.
Ванная комната была оборудована хорошим феном. Волосы Дженнер были подстрижены довольно коротко, поэтому сушка не заняла много времени, тем более что стиль прически не требовал тщательной укладки. Макияжем она тоже ограничилась самым простеньким: тени, тушь и блеск для губ. И вышла из ванной гораздо раньше, чем истекло отведенное время.
Кэйл приподнял бровь, что ее чертовски разозлило, потому что сама она так не умела, и неторопливо глотнул кофе.
Кофе. Внимание Дженнер переметнулось со скоростью медведя, увидавшего мед. У нее уже начинала шуметь голова, возвещая о потребности в свежей дозе кофеина.
– А еще есть?
Кофе также мог означать пищу. Дженнер мало ела накануне, а с привычного ей времени завтрака уже прошло несколько часов. Взгляд на часы подсказал, что и пора ланча миновала.
– У тебя есть время выпить чашечку, – решил Кэйл, поднимаясь. Он оглядел оборудование для прослушки, по-видимому, убеждаясь, что все работает, и препроводил ее в гостиную. Небольшой обеденный уголок находился справа, в укромной нише неподалеку от двери. Поднос с кофейником, еще одной чашкой и набором сахарниц и креманок стоял в центре круглого столика.
– Садись, – приказал Кэйл и, когда Дженнер послушалась, ловко приковал ее наручниками к ножке стула.
Она мысленно закатила глаза, не отрывая взгляда от кофейника. Еды в зоне видимости не наблюдалось, но сейчас кофе был номером один в ее списке приоритетов. По крайней мере на этот раз мучитель защелкнул наручники на левой руке. Придвинув чашку к себе, она налила кофе и с благодарностью отхлебнула.
Всего четыре глотка, и в дверь постучали, а полсекунды спустя замок щелкнул и вошла Бриджит, громко объявляя о своем прибытии.
– Учебная тревога через пять минут, – сообщила стюардесса,
Так вот откуда ограничение времени на мытье. Мог бы и объяснить. Дженнер укоризненно посмотрела на Кэйла, пока тот доставал из кармана ключ и освобождал ее от оков.
– Меньше чем полчашки кофе. Стоило ли ради этого заморачиваться с наручниками? – огрызнулась она.
– Держать тебя в узде стоит любых заморочек. А теперь будь паинькой, – приказал он, бросая на нее суровый взгляд, означавший, что речь зашла о деле.
– Выкуси, – бросила она в ответ, вставая из-за стола.
Бриджит закашлялась, но звук подозрительно смахивал на смех.
Кэйл прищурился.
– На твоем месте я бы воздержался от упоминания об укусах, – посоветовал он, поймав руку Дженнер.
Бриджит прошла в спальню и вернулась с парой хранившихся в шкафу оранжевых спасательных жилетов.
– Когда загудит сирена, берите ИПС и идите к сборочному пункту номер три. План эвакуации висит с обратной стороны двери.
Дженнер не допила кофе и умирала от голода. Она гораздо охотнее позвонила бы в обслуживание номеров и назаказывала всякой еды вместо того, чтобы тащиться на какой-то дурацкий сборочный пункт.
– А откосить никак нельзя?
– Нет, – нахмурилась Бриджит. – Учебная тревога – штука серьезная. Ее обязаны проводить в первые же сутки плавания. Состоится перекличка, и всех отсутствующих будут отыскивать и приводить на их пункт сбора.
– Мы же не собираемся привлекать внимание к этой каюте, а? – поинтересовался Кэйл непререкаемым тоном взрослого, задающего риторический вопрос капризному ребенку.
– А что, если кто-нибудь придет прибраться в номере и наткнется на твои игрушки? – поддела она.
– Не придет, – парировала Бриджит. – Этот люкс – исключительно моя забота. Следи за собой, а мою работу оставь мне.
Кэйл встретился с сообщницей взглядом, та коротко кивнула и вышла.
– И что это было? – вопросила Дженнер.
– Ничего из того, что тебе нужно знать.
– А мне нужно знать, что такое ИПС? Звучит так, будто передается половым путем.
– Индивидуальное плавательное средство, – кивнул он на жилеты. – Как начнется тревога, не навоображай там себе... Правила те же и останутся в силе, пока мы не вернемся в Сан-Диего. Делай все, как я говорю и когда говорю.
– Угу, угу, – проворчала она.
Перепалке положил конец сигнал тревоги, вслед за которым раздался спокойный голос в корабельном интеркоме. Кэйл подхватил оранжевые свертки – ИПС, – которые Бриджит бросила на стул, и отдал один Дженнер. Остановился, чтобы по-быстрому взглянуть на схему эвакуации.
– Улыбнись, милая, – проворковал он, беря Дженнер под руку и выводя в коридор, где они сразу столкнулись с двумя немолодыми дамами, которые с оживленным видом выходили из каюты напротив. Для кого-то учебная тревога – настоящее развлечение, подумала Дженнер. Лично она куда охотнее позавтракала бы. Или пообедала. Есть хотелось так сильно, что без разницы.