В огне
Шрифт:
Когда мы вошли в палату, ни врача, ни медсестры там уже не было. Калган лежал молча, прикрыв глаза, а Сибиряк и Генрих о чём-то негромко переговаривались в углу.
— Значит, пургу он тебе прогнал про новый клан, — выдал новую версию Сибиряк.
После этого Арбатов посмотрел на меня и спросил:
— Когда мы уходили с Точки, то забились с Гвоздём, что сразу после нейтральной зоны, замутим рамс с красными. Чтобы слово за слово… Ну вы понимаете… Не хотел я их отпускать. Гвоздь должен был начать, а я типа уже потом впрячься. Когда нейтральную прошли, красные почуяли, что дело жареным
— А… вот что ещё вспомнил… — прошептал Калган, и мы все уставились на него. — Мы же с Гвоздём с одного клана. Но когда он радовался выполнению квеста, то сказал, что его клан может им гордиться.
Калган хотел что-то ответить, но лишь простонал. Мы подошли к нему поближе. Врач на нас недовольно покосился, но ничего не сказал, а продолжил выполнять свою работу. Генрих приложил руку к плечу Калгана, немного его сжал и сказал:
— А как они друг друга тогда отличают? — спросил удивлённый Сибиряк.
— Ничего он не говорил, — вздохнул Калган, он уже устал, и каждая фраза давалась ему всё труднее и труднее. — Говорю же, крышняк у него слетел. Кричал, смеялся, говорил, что он не боится боли и счастлив, просил его кровью мазать и поливать. Я уже под конец напрягаться стал. А он реально такой довольный. Кричит: это мой первый квест, я его выполнил, я не подвёл Шамана, он не зря меня выбрал, я лучший, ну и всё такое. Бред, короче.
— Сказать честно, мы думали, что ты тоже уже орк. Ты же сам говорил, что на тебе какой-то знак крови есть.
Такого ответа не ожидал никто, от удивления мы все застыли, и в наступившей тишине можно было расслышать, как шипит перекись водорода на обрабатываемой ране.
Мне же было не до эмоций, тем более хотелось уточнить несколько важных моментов.
— Я ни хрена не догоняю! — первым нарушил молчание Сибиряк.
— Значит, он вышел из вашего клана и вступил в другой, — предположил Сибиряк. — Что не так-то?
— Говорю же, порожняк! С хера бы я его так пытал, если бы он мне хоть что-то по теме сказал? Я с него шкуру сдирал, а он смеялся и просил, когда сдохнет, рожу ему кровью измазать. Поехала у него кукушка походу в конце.
— Ничего…
Мирон лежал на кровати и читал какую-то книжку с оторванным переплётом. Увидев меня, он поднялся и сел. Я обратился к нему без долгих объяснений:
— Ты уверен? Ничего не путаешь? Так и сказал, что ему Шаман дал квест?
— Уже многим система сменила игровую расу, — пояснил я. — Процесс идёт довольно быстро. И я не удивлюсь, если в Свободном Городе уже достаточно орков. Но по какой-то причине Система не даёт тем, кто остался людьми, идентифицировать орков как орков. Мы видим их людьми, такими, какими они были до смены игровой расы. Возможно, это связано с тем, что Система хочет обезопасить
Что я, что Генрих с Сибиряком, слушали эту историю с открытыми ртами. Мы могли предположить всё что угодно, но только не это.
— Если получится, то было бы неплохо.
Неожиданная информация поразила меня настолько, что я некоторое время даже не мог больше ничего сказать, присел на стоявший возле кровати стул и попытался ещё раз переварить всё, что услышал.
— Калган, я сейчас скажу тебе одну очень важную вещь! Даже если ты станешь орком, ты не перестанешь быть нашим товарищем! Я пригласил сейчас сюда Мирона не просто так. Он орк!
— Да несколько раз. Походу он готов был сдохнуть, лишь бы этот Шаман оценил. В принципе, так оно и вышло.
После чего Мирон подошёл к Калгану и сказал:
Я посмотрел на Калгана и признался:
— Мне не сразу так херово стало. Сначала силы оставались. Догнать красных было нереально, тем более одному с ними в замес пойти, а на Гвоздя хватало. Я его вырубил, потом связал, а уже после этого пытал.
— А ты можешь увидеть на нём знак Магии крови? — спросил я Арбатова.
— Ничего он не прогнал, — сказал я, сразу поняв, в чём дело. — Просто он уже стал орком!
Сибиряк и Генрих пожали Арбатову руки, а Калган открыл глаза. Я подошёл к нему и сказал:
— Друзья, познакомьтесь! Это Мирон! — сказал я ещё с порога. — Он прибыл с Южной Точки.
Главврач отступил в сторону, давая нам пройти. Мы вошли в отделение, приняли из рук санитарки халаты и, надевая их по дороге, прошли в палату интенсивной терапии.
— Ты поезжай поспи! — ответил Генрих. — Неизвестно что завтра днём будет, а сейчас мы и без тебя справимся. Смолякову я передам всё. И за Калганом мы сами приглядим. Я наших ребят поставлю. Сибиряк пока тут побудет.
— Ты ребят своих заведи сначала к Мирону, мало ли, лучше перестраховаться, — предложил я.
— Так и сделаю, хорошая мысль, — ответил блатной авторитет. — Поезжай!
По больничным этажам и коридорам, а потом по улице до машины я шёл уже на полном автопилоте. Было интересно, насколько уже поздно, но не было сил даже посмотреть время на часах интерфейса. Открыв дверцу, я увидел в салоне Катю, которая, как оказалось, давно приехала и всё это время ждала меня в машине.
Увидев своего персонального телохранителя, я позволил себе полностью ему довериться. Кажется, я уснул не когда сел в машину, а ещё в процессе усаживания.
Глава 20
Я совершенно не помнил, как вышел из машины и добрался до комнатки, которую мне выделили на третьем этаже нашего штаба. Видимо, мой мозг полностью доверился Кате и по приезде к штабу включил лишь двигательные функции. Хотя, скорее всего, я был настолько уставшим, что просто забыл, как добрался до кровати.
Разбудила меня Катя. Сообщила, что уже восьмой час, что я проспал положенные семь часов, и она теперь не переживает за моё самочувствие. Между делом напомнила, что меня ждут Соломоныч и Червяков.