В огне страсти
Шрифт:
Софи замешкалась с ответом, взгляд ее был устремлен на хорошо скроенный твидовый пиджак незнакомца.
— Да, — согласилась она. — Я думаю, ты прав.
Она перевела взгляд на большую черную псину, которая, судя по виду, была богато одарена кровями своих многочисленных, но неизвестных предков. Собака перешла через дорогу со всей осторожностью ребенка, который лишь недавно усвоил правила дорожного движения; ее блестящие черные глаза остановились на господине в твидовом пиджаке — взгляд требовал от него изменить свою точку
Софи вздохнула с облегчением и неизвестно зачем произнесла:
— Ну вот и они. — Потом, немного помолчав, прибавила: — Они преданы друг другу. — Произнесено это было так, как будто именно сие обстоятельство и должно послужить оправданием случившемуся. Она опять вздохнула; от волнения ей было тяжело дышать. — Животные не причинили вреда вашей машине, правда?
Софи посмотрела на молчащего мужчину, стараясь не замечать, как он красив. Клякса встал на задние лапы с явным намерением подружиться. Незнакомец растерянно похлопал пса по загривку и снисходительно взглянул на Титуса, трущегося о его элегантные брюки. Затем переметнул свой пристальный взгляд на Софи и сказал:
— «Бентли» не так-то... э-э... просто помять.
— Послушайте, сэр, она в самом деле ваша? — Энтузиазм Бена, видимо, поборол в нем чувство страха.
Черные брови незнакомца приподнялись.
— Естественно.
Мальчик посмотрел на элегантный кузов автомобиля и заявил:
— Я бы предпочел быть сбитым «бентли», нежели автомобилем другой модели, и, конечно, не отказался бы от «роллс-ройса».
— Знай я заранее, — пробормотал мужчина, — приложил бы все усилия, чтобы угодить тебе.
От волнения лицо Софи залилось краской, — к ее счастью, сгущавшиеся сумерки скрыли это от посторонних глаз.
— Прошу прощения, но, если вы и в самом деле уверены, что Бен ничего не натворил, мы пойдем. Бен, извинись перед господином — ты его изрядно расстроил, — холодно сказала она.
— Разве я выгляжу огорченным? — Он широко улыбнулся, и щеки Софи вспыхнули вновь. Выслушав извинение Бена, он ласково потрепал его по плечу. — Прощайте, — сказал он и направился к машине. Положив руку на дверцу, обернулся:
— Клякса? Что, породой не вышел?
— А мы и не претендуем на родовитость, — ответила Софи.
— А Титус? Сдается, здесь кроется какая-то латинская премудрость... Но я, право, не знаю.
— Он любит овсянку.
Мужчина пожал плечами:
— Я стал таким несообразительным или, может быть, слегка подзабыл вашу историю... — Он сел в машину, тихо замурлыкал мотор, и брат с сестрой услышали, как незнакомец пожелал им спокойной ночи.
Софи заперла дверь за компанией маленьких бандитов, сняла пальто, шляпу, отправила Бена мыть руки и пошла на кухню. Синклер заваривал чай. Он посмотрел на нее
— Поздновато вы сегодня, мисс Софи. Я слышал, вы говорили с кем-то на улице.
Кухня находилась в задней части дома — вряд ли Синклер слышал их разговор. А то, что случилось, — ах, об этом и говорить не стоит.
— Бен натолкнулся на машину, и нам пришлось извиниться перед водителем.
— Перед раздраженным водителем, не так ли? А между тем это им следует быть внимательней: сбивают несчастных детей!
Софи оперлась руками о край кухонного стола.
— О, Синклер, все было совсем не так. Это Бен виноват, а этот человек... он был очень мил, — мягко заключила она.
«Милый» вовсе не было тем определением, которое он заслуживал... Она стала мысленно перебирать эпитеты, которые могли бы описать его. Он обидел ее и осмеял, поставил в неловкое положение, заставив почувствовать себя полной идиоткой, дерзким подростком; и, конечно, куда уж каким «милым» он был бы, если б все-таки сбил Бена.
— Что у нас на ужин, Синклер? Кстати, я ужасно хочу чаю, — сказала она, вздыхая.
— Ваша бабушка, мисс, велела приготовить цветную капусту. Пейте свой чай, а я пока приготовлю все остальное.
Софи вошла в гостиную, и все трое ее родных, сидящие в комнате, посмотрели на нее. Заговорили они одновременно:
— Софи, что там случилось с этим мужчиной и его машиной?
— Он не англичанин, правда, Софи? Даже если он все понял про Титуса... Он сказал, что у него есть «роллс-ройс», да? Пенни говорит, я придумываю.
— Он выглядел великолепно, — сказала ее сестра Пенелопа печальным тоном королевы, томящейся от любви.
Софи поставила поднос на стол, налила себе чашечку чаю и неторопливо ответила на все вопросы, делая вид, что это ее не слишком волнует. Она оглядела комнату и, улыбаясь, посмотрела на бабушку — та уютно расположилась у камина, не спеша разгадывая кроссворд в «Телеграф».
— Машина чуть не сбила Бена — по его же вине. Нам пришлось задержаться и извиниться перед водителем. Кстати, он оказался очень приятным человеком.
Бабушка посмотрела в ее сторону. Ее миловидное молодое лицо засветилось любопытством.
— Так-так. Мужчина? Пенни говорит, он очень симпатичный.
— Да, очень, — спокойно отвечала Софи. — И я думаю, Бенджамин прав, полагая, что он иностранец.
Пенелопа сладко вздохнула. В свои пятнадцать лет она была полна романтических иллюзий, а потому порой просто невыносима.
— Он сногсшибателен. Я не очень хорошо разглядела его в окно. Ты должна была пригласить его в дом, Софи. Почему ты не сделала этого?
Софи была удивлена.
— Мне это и в голову не пришло, — честно призналась она, сочувственно посмотрев на хорошенькое, удрученное сим досадным фактом лицо своей младшей сестры. — Он был, кстати, не так уж и молод, — осмелилась она заключить.