В огне любви

Картленд Барбара

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что ветки еще тоньше, чем казались снизу. Он попробовал на прочность каждую, начиная понимать, что ни одна из них, скорее всего, не выдержит его веса. Но, так или иначе, ему необходимо добраться до выступа. Он стал бесстрашно продвигаться по ветке, которая показалась ему самой прочной. Ветка под ним тут же согнулась. Он остановился и решил, что лучше будет взяться за нее руками, и в ту же секунду услышал угрожающий треск.

Когда ветка переломилась у него под ногами, он успел сделать шаг назад к стволу.

Его

ударил спружинивший сук, и он начал проваливаться вниз, хватаясь за мелкие отростки. Только на нижних ветках он смог как-то затормозить падение, поэтому свалился на землю без особых повреждений.

Через секунду он снова был на ногах и хотел опять лезть на дерево, но знакомый голос остановил его.

— Стойте! Я полезу.

Он повернулся. Грудь у него вздымалась, а к мокрому от пота лбу прилипла прядь волос. Глаза Чарльза расширились от удивления, когда вперед, звеня золотыми браслетами на ногах, вышла Эсме.

— Вы! — воскликнул он.

— Да, я, — ответила Эсме.

Все, кто стоял вокруг, удивленно переглянулись. Что это за прекрасная цыганка, с которой лорд Дэлвертон, похоже, знаком? Лишь Регина не терялась в догадках, потому что вспомнила разговор с Давиной.

Чарльз в замешательстве провел рукой по лбу.

— Не знаю, что привело Вас сюда, но... Я не могу позволить вам подвергать свою жизнь опасности.

— Нельзя терять времени, — спокойно ответила девушка. — Позвольте Эсме пойти вместо вас.

— Сударыня! — воскликнул Чарльз. — Ни один джентльмен на земле не допустил бы такого.

— Один такой есть, — раздался хорошо знакомый голос, и из толпы вышел Говард. Он был бледен как мел, но в его голосе слышалась твердость.

— Я бы разрешил ей, потому что она можетэто сделать. Она весит как пушинка и умеет ходить... по канату.

Голос Говарда дрогнул, когда он встретился взглядом с Чарльзом. В голове Чарльза мелькнул вопрос, откуда Говарду столько известно про Эсме, но он не стал над этим задумываться.

— Я не могу этого позволить, — твердо сказал он и развернулся к дереву.

— Ради бога, брат, пусть она попытается спасти Давину, — понизил голос Говард. — Только твоя гордость может помешать ей это сделать.

Лорд Шелфорд заломил руки.

— Дэлвертон, вы сами не сможете пройти по веткам. Пусть эта женщина попробует.

— Доверьтесь мне, — сказала Эсме.

Чарльз пристально посмотрел на нее и неохотно кивнул.

— Хорошо, — мрачно сказал он. — А вот и Парфитт с веревкой. На одном конце он завязал петлю. Узел крепкий, Парфитт? Прекрасно. Эсме, видите вон ту невысокую трубу слева? Это труба камина в курительной комнате. Когда выведете Давину на выступ, набросьте петлю на трубу. Я поднимусь по веревке и спущу Давину вниз. Вы возьмете веревку с собой, или мне лучше забросить ее вам потом?

— Возьму с собой, — тихо сказала она. — Набросьте ее мне на шею.

Чарльз выполнил просьбу девушки, не сводя глаз с ее лица.

—

Помоги вам Господь, — прошептал он.

Эсме на прощание улыбнулась и побежала к дереву. В два счета она добралась до веток, находившихся на уровне выступа под окнами второго этажа. Осторожно попробовав каждую, она для равновесия расставила руки в стороны и с необыкновенной легкостью двинулась вперед. Сначала она продвигала одну ступню, потом вторую, рассчитывая каждое движение так, словно шла по канату. Ветка под ней пружинила, но не ломалась.

Эсме замерла, оценила взглядом расстояние и легким движением перепрыгнула на выступ.

— У нее получилось! — задохнулся от волнения лорд Шелфорд.

Все глаза были устремлены на Эсме, когда она пошла вдоль выступа к окнам Давины. Все уста молили теперь о том, чтобы помощь пришла не слишком поздно.

Давина лежала неподвижно, как на смертном одре.

Вокруг нее клубился дым, приводимый в движение воздухом, ворвавшимся в открытое Эсме окно. Она не чувствовала ничего. Ядовитые испарения уже смешались с ее дыханием и проникли в легкие смертельной отравой.

Давина даже не пошевелилась, когда Эсме стала трясти ее за плечи. Голос, который призывал ее встать, не потревожил ее глубокий болезненный сон. Только когда Эсме выволокла ее из кровати и подтащила к окну, она подала признаки жизни. Грудь Давины заходила ходуном, когда она судорожно вдохнула чистый воздух.

— Проснитесь! Вы должны проснуться! — Эсме трясла Давину как тряпичную куклу. — Я не смогу вынести вас. Вы должны проснуться!

Веки Давины дрогнули, но не раскрылись. Посмотрев вокруг, Эсме заметила кувшин с водой. Она схватила его и выплеснула содержимое на лицо Давины. Давина глубоко вдохнула, что-то залепетала и открыла глаза.

— Идите за мной, — приказала Эсме.

Увидев, кто перед ней, Давина отшатнулась.

— Нет... Нет, — зашептала она.

Эсме схватила Давину за плечи, рывком придвинула вплотную к себе и зашипела на ухо:

— Делай, как говорит Эсме, или умрешь.

Глаза Давины округлились от страха.

— У-умру?

— Вы что, не видите дыма? Не слышите, как ревет огонь? Нельзя терять ни минуты.

Давина повернулась и бросила взгляд на комнату за спиной. Жуткое черное облако уже заполонило почти все пространство. От этого ужаса она отшатнулась и прижалась спиной к Эсме, которая тут же крепко обхватила ее за талию и увлекла к окну.

— Лезьте в окно! — выкрикнула Эсме. — Лезьте.

Давина кое-как выбралась наружу, встала на выступ, но, посмотрев вниз, едва снова не лишилась чувств от страха. Эсме встала рядом с ней. Веревка, которая до того висела на шее, теперь была у нее в руках.

— Нам нужно идти туда, направо, — быстро сказала она. — Лорд Дэлвертон приказал двигаться к трубе...

— Л-лорд Дэлвертон? — Услышав это имя, Давина, несмотря на растерянность и страх, тут же собралась. — Он... там, внизу?

— Да. Ваш жених тоже, и отец.