В одном ритме с твоим сердцем
Шрифт:
Столь разительная смена темы его потрясла. Он опустил кекс на стол, запоздало заметив непривычную бледность и темные круги под глазами Тэмми.
— Мы справимся.
— Нет, если будем так близко друг к другу. Кому-то из нас надо уехать.
Нейт уже думал о том, чтобы отпустить Тэмми в путешествие, но теперь, когда они подняли этот вопрос, вдруг понял, что не способен с ней расстаться.
— Не принимай импульсивных решений. Все пройдет.
— Нет, не пройдет. Не ври мне, — оборвала его Тэмми, скрещивая на груди руки. — Мы перешли к заключительному этапу брачного танца, и
— Погоди. — Он стиснул кулаки, лишь бы ее не коснуться. — Я поговорю с кем-нибудь из повязанных пар. Может, есть что-то, что поможет снять напряжение.
— А мне казалось, ты хочешь, чтобы я повидала мир, — тихо сказала она. Кожа у нее разрумянилась. — Разве не поэтому ты меня отталкиваешь?
— Останься. — В одно слово улеглось все, что он чувствовал.
9
Нейт сказал “останься”, но Тамсин понимала, что он вложил в это слово совсем иной смысл, чем ей хотелось бы. Просто брачный инстинкт вынуждал Нейта ее защищать, поэтому логично, что страж предпочитал держать ее в поле зрения. Он вовсе не приходил в восторг от одного ее вида, не испытывал того же, что она — когда всякий раз в его присутствии ее сердце взлетало.
Если завтра брачные узы вдруг исчезнут, ей по-прежнему не будет нужен никакой другой мужчина. Нейт был для нее всем. А она для него — нет. Пытаясь сглотнуть невесть откуда взявшийся в горле комок, Тэмми припарковала машину и направилась в гипермаркет.
Она обещала детям купить еще несколько гирлянд на елку, но теперь решила заодно заглянуть в книжный. Нейт любил читать, и Тэмми уже определилась, что подарит ему на Рождество. От этой мысли к глазам снова подступили слезы. Шмыгая носом, она свернула к маленькому отделу дорогущих печатных книг. Электронные были куда популярнее, но ей хотелось подарить Нейту что-то более осязаемое, нечто, что заставит его думать о ней.
Нужной ей книги в наличии не оказалось, поэтому Тэмми подошла к терминалу, чтобы заказать доставку. Затем, взяв остальные покупки, направилась к выходу.
И тут Тамсин увидела ее.
Пси — незнакомку с темно-карими глазами и шоколадной кожей, стоявшую у терминала возле самых дверей. В черном брючном костюме и белой блузке она выглядела истинной бизнес-леди. Хотя все Пси одевались одинаково. Тамсин никогда не видела, чтобы они носили что-то ярче темно-серого или коричневого.
В любой другой день Тэмми прошла бы мимо. Но сегодня, сама не зная почему, замедлила шаг.
— Извините, — сказала она, подходя прямо к женщине.
Та обернулась через плечо.
— Вам нужен терминал? Я закончу примерно через минуту. — Она глянула поверх головы Тамсин. — Хотя здесь есть еще несколько свободных.
— Нет, терминал мне не нужен. — Тамсин пристально разглядывала незнакомку: Пси с ее вроде бы человеческим взглядом, чистой кожей, черными как смоль и гладкими волосами выглядела обычной — ничто в ее облике не выдавало принадлежности к расе, избавившейся от эмоций. — Я хотела задать вам один вопрос.
Незнакомка на секунду задумалась.
— Почему мне?
— Я хотела спросить у Пси,
— Вполне логично. — Проведя пальцем по экрану, чтобы подтвердить покупку, она повернулась к Тамсин. — Спрашивайте.
— Вы когда-нибудь плачете? — Почему-то ей было важно знать ответ.
Пси никак не отреагировала на странность вопроса — иначе она была бы не Пси.
— Даже моя раса не может полностью контролировать физиологические реакции. Если, например, нечто попадет в слизистую или заденет роговицу, то слезные железы, несомненно, выделят жидкость, чтобы избавиться от постороннего предмета.
Столь бесстрастное описание самого душераздирающего действия на свете заставило Тамсин нахмуриться.
— Нет, я не об этом. Я имела в виду: вы плачете?
Несколько долгих секунд незнакомка лишь смотрела на нее.
— Раз вы подошли к Пси, значит, уже знаете ответ. Однако я отвечу, так как это все равно не повлечет за собой никаких негативных последствий. — Она взяла тонкий планшет со стола возле терминала. — Нет. Мы не плачем от страха, тоски, гнева или ярости. Мы не испытываем этих эмоций, поэтому надобность в слезах отпадает.
— А вы по этому не скучаете? — спросила Тамсин.
Пси пробежалась взглядом по ее лицу.
— Учитывая ваш заложенный нос и покрасневшие кровяные сосуды в глазах, можно с полной уверенностью заявить, что в плаче нет ничего позитивного. Почему тогда я должна по нему скучать?
— Нет, я о другом… вы не скучаете по эмоциям?
По любви и радости, надежде и желанию.
— Я не могу скучать по тому, чего никогда не испытывала, — сказала женщина так, будто это очевидно. — Моя раса предпочла избавиться от эмоций по вполне определенным причинам. Те, кто испытывают эмоции, слабы. А мы нет. Именно поэтому Пси управляют планетой.
На этом, коротко кивнув, она ушла.
Тамсин смотрела вслед женщине, снова и снова прокручивая в голове ее слова. “Те, кто испытывают эмоции, слабы”. Увидев свое застывшее лицо в стекле терминала, она поняла, что согласна с незнакомкой. Ей вдруг захотелось родиться Пси. Быть сдержанной, холодной, сосредоточенной. Без привязанностей, несбыточных надежд и глупых фантазий.
И без Нейта.
Она распахнула закрывшиеся было глаза.
— Нет, — отчаянно прошептала Тамсин. Она не хотела, не сумела бы жить в мире, где не существует Нейта. Он заставлял ее плакать так же, как и смеяться, но она и представить не могла, что однажды проснется, и обнаружит там, где был Нейт, лишь пустоту.
Она не знала, почему Пси решили избавиться от эмоций, но наверняка их толкнуло на этот путь нечто ужасное. Душою целительницы она страдала за них — ведь им не дано испытать любви, но Тэмми ничем не могла им помочь. Только не когда они запираются в своих небоскребах, наглухо закрываясь от любой надежды.
“Именно поэтому Пси управляют планетой”.
Тэмми покачала головой. Незнакомка ошиблась. Пси могут занимать должности в правительстве, но их мир ограничен башнями из стали и стекла. Они не знают, каково это — бежать под полной луной, слушая музыку ветра, чувствовать человеческой кожей пушистый мех родного существа, быть частью огромного живого леса.