В Объятьях Велиала
Шрифт:
Но эти кретины просчитались!
Я не был таким уж простаком и заложил в программное обеспечение оружия такие перлы, что, при необходимости, мог превратить его в мусор, как говорят, «лёгким движением руки».
Этому меня научила объективная реальность, когда нерадивые заказчики того либо иного оборудования на моей фирме в Киеве, получив его в полном комплектации, затем любыми способами старались не оплатить последний этап работы, придумывая разные небылицы, а иногда прибегая к откровенным угрозам.
Тогда, где-то через месяц после начала
Вот тогда начиналась «вторая часть Марлезонского балета», то есть страшный переполох.
Тут я уже отыгрывался на полную, твердя в ответ на просьбы и угрозы одно:
— Деньги на бочку! — а затем, обнаглев, «включал счетчик», так как жил, как уже говорил выше, по поговорке:
— С волками жить, по волчьи выть!
И не было случая, чтобы я не выигрывал сражение, хотя, если честно, кроме всего прочего, у меня была очень достойная служба безопасности под управлением полковника Медведева, которая гарантировала меня от любых неожиданностей.
Поэтому, ожидая подобного подвоха и в США, я поступил также, но в данном случае, понимая, что имею дело с очень сильными специалистами, применил программные хитрости во всех основных блоках, начиная с программного обеспечения гироскопов.
В результате резко ослабевала мощность луча или переставали фиксироваться цели, но всё это детали являются любопытными исключительно для специалистов.
Услышав неприятные мне слова из уст генерала Джеймса Гранта, я спокойно заметил, что сразу же после сдачи опытного образца покину США и отправлюсь в Киев, так как хочу служить своей родине, но надеюсь, что со мной в США своевременно произведут полный расчет, как записано в договоре.
Генерал согласно кивнул головой, а я ошарашил его заранее подготовленной фразой, так как экспромт в этом разговоре с негодяем был неуместен.
Итак, я как бы невзначай, заметил ему, чтобы со мной не вздумали играть, например, пытаясь просто устранить, как излишнюю деталь.
А чтобы он не подумал, что это пустые слова, заметил, что завтра при испытаниях луч не будет фокусироваться!
И только в эту минуту боевой генерал понял весь ужас положения, в котором он неожиданно, пусть и по моей воле, очутился.
Конечно, он мог уничтожить меня как назойливого комара, но в дальнейшем его ждала расплата за напрасно потраченные деньги и, что самое ужасное, увольнение со службы!
О, если б вы только видели, что с ним творилось!
Я был готов отдать половину своих честно заработанных денег, чтобы ещё хотя бы десять минут наблюдать, как меняется цвет лица генерала, и оно становится то серым, то ярко красным, так что с минуты на минуту можно было ждать апоплексического удара!
Я молчал, давая вояке прийти в себя, так как его смерть не была мне на руку, поскольку мой непосредственный начальник генерал Эйден Браун был башковитее, а потому опаснее.
Надо отдать должное, но после сокрушительного
Я ничего не возразил на этот спич, но заявил, что, всё-таки, оставаться в США не намерен и хочу действовать строго в соответствии с составленным договором.
Мой визави решил пока не нагнетать обстановку, и мы раскланялись, оставив разговор на потом.
Видимо, он хотел оценить реальность моих угроз на завтрашних испытаниях.
Любопытно, что о нашем разговоре Эйдену Брауну генерал Грант не сказал ни слова, и тот, видимо, оставался о нём в неведении.
И вот наступил первый день испытаний.
Установку вывезли на полигон, а генерал Грант, памятуя наш разговор, приказал мне готовить акты приемки, не допустив до опытного образца, чем очень удивил Эйдена Брауна.
Тот ещё больше удивился, когда начальство представило его генералитету в качестве главного конструктора проекта и даже поперхнулся от неожиданности, хотя не стал возражать.
Я, оставив свое тело в штабной машине, в виде фантома молниеносно приблизился к сборищу и наблюдал за этой сценой.
Мне было хорошо видно, как генералитет занял импровизированную трибуну и начал внимательно следить за происходящим.
И вот наступил момент, когда невидимый луч должен был поразить мишень на расстоянии 5 км.
Но вместо невидимого луча из жерла пушки показался несфокусированный желтовато-зелёный луч, который не то, что не поразил цели, но даже не достиг её, растворившись на солнце.
Последовала сцена по «Ревизору» Гоголя, а я быстренько вернулся на своё место, предвкушая, что сейчас произойдет.
Итак, проект потерпел полное фиаско!
Через две минуты в штабную машину влетел генерал Эйден Браун, который, брызгая слюнями, потребовал объяснения, почему я нахожусь вне зоны испытаний, где созданное под моим руководством оборудование полностью вышло из строя.
Я спокойно, выдержав паузу, ответил, что по приказанию генерала Джеймса Гранта готовлю акты приема-сдачи, так как вчера отстранен им от поведения испытаний, поскольку главным конструктором его приказом назначен генерал Эйден Браун!
Со зверским выражением лица мой непосредственный начальник выскочил из штабной машины, прокричав:
— Так этот негодяй решил меня подставить перед высшим руководством, показав мою никчемность! Ну, ладно, я сейчас покажу этому выскочке, что не пристало обращаться с настоящими учеными, как с мусором! Посмотрим, кто кого пересидит!
Я, быстро прочитав заклинание, направился за взбешенным Эйденом Брауном в качестве фантома.
Тот помчался к трибуне, где растерянный генерал Джеймс Грант давал какие-то несуразные пояснения вышестоящим генералом, которые возмущенно переговаривались между собой.