В Объятьях Велиала
Шрифт:
Я беспокойно проспал до утра, поскольку во сне меня преследовали разные кошмары.
Мне довелось увидеть горы трупов вокруг меня, а я стоял на возвышенности в каком-то странном одеянии, напоминающем скафандр космонавта, с неизвестным мне оружием в руках, и бесстрастно созерцал эту страшную картину будущего Армагеддона, абсолютно не подверженный угрызениям совести.
Но, конечно, самым страшным было видение, в котором Велиал гордо парил в отдалении на своих гигантских крыльях, и его тело, покрытое блестящей чешуей, напоминающее тело гигантской змеи, серебрилось в лучах солнца, находящегося в зените.
Я
Пребывая в этот момент чуть ли в невменяемом состоянии, я не стал объясняться с ней, а грубо повалил девушку на кровать, бросившись на неё со всей, не понятно откуда взявшейся страстью, так словно за ночь превратился в голодного волка!
Отпустив, наконец, перепуганную моим странным поведением, но довольную Камиллу, я потребовал от неё завтрак и лишь спустя какое-то время сообразил, что сейчас ещё раннее утро и слишком рано отправляться на работу.
Поэтому, поразмыслив немного, я автоматически включил компьютер и начал судорожно воплощать преследующие меня мысли в эскизы будущего оружия, хотя совсем недавно давал себе слово, как можно дальше затягивать работу над его созданием!
В моём случае известная поговорка звучала следующим образом:
— Человек предполагает, а дьявол располагает
Мне тут же стало понятно, что я проиграл битву тёмным силам, даже не начав ее!
В моем положении был только один выход: обратиться к Всевышнему и постараться замолить грехи в результате долгих и изнурительных молитв, но, при этом, я должен был открыто бросить вызов могущественным темным силам, лишившись не только всех полученных от них благ, но и самой жизни, так как оскорбленный мной Бог едва ли станет заступаться за так низко падшего человека!
Итак, я выбрал свой путь, и мне оставалось слепо следовать по нему, хотя, при этом, неожиданно вспомнил принцип крысиной ловушки, когда крыса, следуя за добычей, медленно, но верно спешит по узкой наклонной клетке к своей цели, не соображая, что у неё не будет никакой возможности повернуть назад!
Оказалось, что у меня не столь уж твёрдый характер, так как моя воля была разрушена тёмными силами почти мгновенно!
Видимо, Велиал, известным только ему способом, сообразил, что творится у меня в душе и нейтрализовал самые нежные центры моего мозга, отвечающие за совесть…
Теперь, отбросив всякие сантименты, я углубился в сложнейшие расчёты, изготавливая с помощью компьютерных программ различные эскизы, так что едва не опоздал на работу.
Помня, что в моём доме могут находиться агенты любой страны, я переписал всё, что наработал в компьютере за сегодняшнее утро на флэшку, и затем стёр всю информацию с твердого диска, очистил «корзину» и поставил на компьютер пароль с криптозащитой, гарантируя себя от несанкционированного проникновения в него, так как даже неудачная попытка проникновения в мои документы была бы зафиксирована не только, как факт, но и с фиксацией фото лица, пытавшегося осуществить взлом компьютера!
Здесь была уместна поговорка:
— С волками жить, по волчьи выть!
Если вокруг меня находились шпионы, то им, очевидно на этот раз не повезло, поскольку совершенно неожиданно для себя они столкнулись со мной — одним из наиболее
Теперь, обезопасив компьютер от несанкционированного доступа в его базу данных, я со спокойной душой мог отправиться на работу в Пентагон, вскочив в свой чудесный спорткар Corvette Z06, который с громким воем понесся по улицам не совсем проснувшегося городка.
С этого дня я с утра до глубокой ночи просиживал на работе за окончательной отладкой программного обеспечения в условиях цельного комплекса программно-технических средств, который представлял собой опытный образец «абсолютного оружия».
Ни на что, кроме как на короткий сон, времени у меня не оставалось, что заставляло моих дам Марину Ковач и Камиллу, чувствующих по отношению друг к другу неосознанную ревность, обмениваться сразу же замеченными мной злобными взглядами.
И у меня даже родилась крамольная мысль, освободившись, устроить «междусобойчик» на троих, которую я тут же отбросил как неосуществимую, так как в случае, если обе дамы были агентами секретных служб, у меня, несомненно, появились бы дополнительные сложности, хотя я и так не исключал такого варианта, что дамочки работаю в рамках контроля за мной в паре.
Наступил день, когда комплекс оборудования был вывезен на полигон и начались его испытания.
Я не могу раскрывать тактико-технические данные SNP — «uw», поскольку они находятся под грифом «совершенно секретно». Но могу подчеркнуть тот факт, что один такой комплекс, например, установленный на высокой круговой платформе на здании Капитолия в Вашингтоне был бы способен защитить город от атаки с воздуха с высоты от более ста метров и до высоты 60 км в радиусе 100 км.
При этом от луча оружия может случайно пострадать самое высокое сооружение в городе Монумент Вашингтона, высота которого составляет 169 метров.
Испытания длились ровно месяц, причём периодически менялось программное обеспечение, обеспечивающее функционирование комплекса в различных условиях и среде, так как был изготовлен только один опытный образец SNP — «uw».
Всё прошло без сучка и задоринки, и во вторник, 16 сентября 2014 года, то есть за две недели до окончания полугодового срока моего пребывания в США, правительственная комиссия собралась в Area 51 (Зоне 51) — на базе удалённого подразделения военно-воздушной базы Эдвардс, расположенной на юге штата Невада в 133 км к северо-западу от Лас-Вегаса, на южном берегу сухого солевого озера Грум-Лейк, куда транспортным самолетом был доставлен опытный образец SNP — «uw».
Я был крайне удивлён количеством генералов и адмиралов, которые присутствовали на испытаниях, но, к моему разочарованию, генерал Джеймс Грант сообщил мне, что специальным распоряжением высшего руководства с сегодняшнего дня я строго засекречен, а потому ни с кем из военачальников общаться не имею права, причем аббревиатура оружия сохраняется, а полная расшифровка названия остаётся, но только в документах с грифом «Совершенно секретно».
Откровенно говоря, я почувствовал себя оскорбленным и обворованным, поскольку понимал, что меня пытаются сплавить подальше, чтобы присвоить все мои заслуги себе.