В объятиях заката
Шрифт:
Лидия не понимала, как Ма Лэнгстон удавалось держаться так спокойно. Она выглядела как обычно: волосы зачесаны назад, сатиновое платье и неизменный фартук. Она стояла прямо, на лице застыла ничего не выражающая маска, руки сложены на оплывшей талии. Побелевшие костяшки кулаков были единственным, что выдавало ее горе. Вокруг нее собралась вся семья. Зик сгорбился, этот день состарил его на несколько лет. Анабет пыталась воспроизвести достоинство, с каким держалась ее мать, но остальные девочки жались друг к другу и плакали.
Но Бубба… На Буббу жалко было смотреть. Его глаза глубоко ввалились, он упрямо смотрел в могилу. И был гораздо бледнее, чем тело, обмытое и одетое для погребения.
На мертвом лице Люка лежала печать вечного покоя, а лицо его старшего брата было искажено горем и отчаянием.
— Они так дружили, эти два мальчика, — перешептывались присутствующие.
— Бубба еще долго будет тосковать без брата…
Мистер Грейсон закончил читать псалом, закрыл Библию в потертом кожаном переплете и тихонько кашлянул:
— Ма, если вы готовы…
Ма опустилась на колени и, взяв горсть земли, бросила ее на крышку гроба.
— Дети, — позвала она.
Один за другим братья и сестры Люка Лэнгстона подходили к краю могилы и бросали вниз по горсти земли. Когда подошла очередь Буббы, он посмотрел в могилу. В глазах его не было слез, они были полны тоски и какой-то мрачной решимости.
Он горестно вскрикнул, повернулся и побежал сквозь толпу собравшихся у могилы. Ма проводила его взглядом. На лице матери была написана такая же мука, как и на лице сына.
— Зик, — обратилась она к мужу, взяв его за локоть.
Зик вздрогнул, механически поднял горсть земли и отрешенно уронил ее в могилу, как будто это не имело к нему отношения.
Семья Лэнгстонов осталась стоять вокруг могилы, остальные один за другим двинулись к лагерю, образовав медленную, печальную процессию. Вскоре с родственниками Люка остались только мистер Грейсон и Лидия.
— Вас никто не торопит, — сказал мистер Грейсон. — Не думаю, что кто-то из нас в состоянии сегодня продолжать путь. Я пришлю людей, чтоб все здесь закончили, — он сделал жест в сторону открытой могилы, — когда вы будете готовы.
Лидия обняла всех по очереди и вместе с мистером Грейсоном вернулась к фургонам. Ей очень не хватало Росса. Будь он здесь, может быть, она легче бы перенесла мысль об ужасной смерти Люка. К тому же Росс был единственным, кто мог помочь Буббе пройти через этот ужас.
Лидия горевала о юном Люке, которого так любила за чувство юмора и озорной характер, за живость и быстрый ум. Ей хотелось плакать оттого, что его жизнь была так безжалостно загублена. Она мечтала, чтобы сильные руки Росса поскорее обняли ее.
Но Росс уехал, и ей необходимо собрать все силы, чтобы помочь Ма и Зику. Она перед ними в неоплатном долгу —
Когда Лидия вернулась в лагерь, вдруг обнаружилось, что убийство Люка может иметь неожиданные последствия.
Вчера вечером, после того как Мозес принес тело мальчика, было уже слишком поздно посылать гонца за представителем властей. Ближайший город, в котором был шериф, находился в двадцати милях езды по незнакомой местности. Федеральные войска все еще оккупировали Арканзас, и никто не хотел столкнуться с ними.
Мистер Грейсон направил в город гонца только на следующее утро перед восходом солнца. Теперь тот вернулся и сообщил взволнованным переселенцам, что не застал шерифа. Шериф уехал в дальнюю часть округа на несколько дней. Его помощник отказался покинуть офис.
— В этих краях никогда не случалось подобных преступлений, — мрачно рассказывал мистер Симс, — он посоветовал… ну… чтобы мы подумали, не может ли это быть кто-то из нас, из нашего каравана.
— Неужели он предположил, что мальчика убил кто-то из своих? — спросил Грейсон.
Несчастный Симс нервно мял в руках уздечку.
— Именно на это он намекал. Я говорил ему, что это невозможно, но…
— Так я и думала! — вдруг пронзительно взвизгнула Леона Уоткинс. Когда все взоры обратились к ней, Леона натянула на себя шаль и надменно вскинула плечи. Беспокойство нарастало. — Я вчера видела, как один человек крался по лесу. Я не придала этому значения, но теперь, когда убили сына Лэнгстонов, я чувствую — мой христианский долг сообщить об этом.
Ее муж Джесс испуганно озирался. Лидии всегда казалось, что этот человек боится даже своей тени, не говоря уж о жене. Сейчас, судя по всему, он отчаянно хотел, чтобы та не открывала рта. Присцилла угрюмо стояла рядом.
— Леона, ты же не можешь знать…
— Замолчи, Джесс, — перебила она, и муж сжался, как от удара. — Люди должны знать об этом, если они ищут убийцу.
Все, в том числе и Лидия, с трудом сдерживали волнение.
— Миссис Уоткинс, вы, конечно, не думаете, что убийца Люка находится среди нас? — с трудом выдохнул мистер Грейсон.
Леона бегающими глазками оглядела всех по кругу. Ей явно нравилось, что люди застыли в ожидании:
— Кто принес его в лагерь, я спрашиваю, сам весь в крови?
— Мозес? — пронзительно вскрикнула Лидия. — Вы обвиняете Мозеса в убийстве Люка? Неужели вы думаете, что Мозес способен кого-нибудь убить?
— Мы не нуждаемся во вмешательстве посторонних, — сказала Леона, не удостоив Лидию взглядом. Вместо этого она уставилась холодными бесцветными глазами на старого негра.
Люди, стоящие рядом с ним, отшатнулись, бросая на него подозрительные взгляды. Они словно видели этого человека впервые, хотя уже несколько недель путешествовали с ним вместе.