В объятиях врага
Шрифт:
– Ты уже звонила в страховую компанию?
– Нет.
– Тогда лучше я. Дело немного усложняется, потому что земля на днях была продана, и пожар был подстроен. Грязная работенка.
Занна молча кивнула. Она не станет встречаться ни с одним чиновником. У нее нет сил, да и зачем? Все разрушено.
Еда, которую Ник оставил во внутреннем дворике, осталась нетронутой. Это была последняя капля. Занна присела на кованое кресло и закрыла глаза, натягивая на себя уютное оцепенение, как пальто.
– Ты
Занна покачала головой.
– Хочешь, я ей позвоню?
– Я сама. Но у меня нет мобильного телефона. Даже не знаю, работает ли городской.
– Сомневаюсь. После пожара все средства коммуникации вырубили. У меня записан ее номер. Позвонишь с моего?
Занна чуть снова не покачала головой. Она не хотела рассказывать обо всем Мэгги. Не хотела снимать обезболивающее пальто, которое так хорошо замораживало душевную боль. У них сейчас середина ночи, и когда тетя услышит звонок, она уже будет знать, что случилось неладное.
– Ей нужно знать, – мягко проговорил Кит. – Я уверен, она бы хотела узнать обо всем как можно раньше. Она жила здесь очень много лет, и мы оба знаем, как сильно она любит дом.
Занна кивнула. Кит нашел номер Мэгги и набрал его. Потом он передал трубку Занне и пошел на кухню, оставив ее одну.
В трубке раздавались длинные гудки, которые потом перешли в голосовую почту. От одного ее голоса в щите оцепенения появилась бы огромная дыра, но внезапно Занне остро захотелось услышать Мэгги вживую, не на записи, поэтому она закончила вызов и тут же набрала номер снова.
На этот раз трубку взяли, но на другом конце провода стояла полная тишина.
– Алло? Мэгги? Ты здесь?
Занна услышала какие-то звуки. Бормотание на непонятном языке. Русский? Нет… Наверное, румынский. Мэгги потеряла телефон?
– Алло? – сказала она осторожнее. – Вы меня слышите?
– Ну наконец-то, – раздался в трубке глубокий мужской голос. – С чужим телефоном трудно разобраться. Это Сюзанна?
– Да…
Он неплохо говорил по-английски, но с сильным акцентом.
– Это… Димитрий?
– Да. Очень рад, что вы позвонили. Я пытался найти ваш номер, но у меня нет допуска к адресной книге.
В ту же секунду оцепенение болезненно спало, словно с Занны содрали кожу.
– Димитрий, где Мэгги? Что случилось?
– Мэгги в больнице в Бухаресте, я отвез ее туда прошлой ночью. Я испугался, что у нее сердечный приступ. Сейчас она на процедурах, но, перед тем как ее забрали, она оставила мне свой телефон. Мэгги просила позвонить вам.
– О господи… Только не это…
Кит, должно быть, услышал ее страдальческий вскрик, потому что пулей вылетел из дома. Только взглянув на лицо Занны, он выхватил телефон из ее трясущейся руки.
– Алло? Меня зовут Кит Уотсон. Я сейчас
– Прошу простить, что все так затянулось, мистер Брабант. Но вы же понимаете, мы прорабатываем разные версии.
– Значит, я могу идти?
– Вы нам не понадобитесь, пока не начнется судебное разбирательство с мистером Скэллионом, примерно через месяц.
– Вы связывались с Занной? Она знает, что камеры видеонаблюдения на заправке на улице Метросидеросов засняли, как мистер Блейк покупает канистру бензина?
– Мы не можем ее найти. Несколько часов назад она умчалась из больницы. Она была в доме, но вскоре оттуда уехала, примерно через час, по словам полицейского. Мобильный телефон не отвечает. Он либо выключен, либо сломан, либо вне досягаемости.
Ник мог только кивнуть. У него саднило плечо, он как будто несколько дней не спал. В центральном полицейском участке ему предложили поесть, но он не хотел. По сравнению с душевной усталостью физический дискомфорт казался просто бледной тенью.
Ник никогда не забудет то, как Занна посмотрела на него с больничной койки. Как будто это он был зачинщиком пожара, который чуть не отнял у нее жизнь.
Ник слишком вымотался, чтобы чувствовать боль или злость. Он был просто опустошен. И потерян.
В этом городе существовало только одно место, с которым он чувствовал связь на расстоянии. Оно находилось недалеко от участка. Конечно, Ник автоматически направился на улицу Метросидеросов. Мотоцикл по-прежнему стоял на улице, и нужно было что-нибудь придумать, чтобы отогнать его в пункт автопроката.
Наступил поздний вечер, начал накрапывать дождь, и от этого пожарище показалось Нику еще более мрачным. Из-за разбитых и заколоченных окон дом выглядел заброшенным. Даже каким-то заколдованным.
Полицейский прятался от дождя на веранде.
– Хозяйки нет, но, если хотите поговорить, там внутри какой-то мужчина. Говорит, он ее адвокат.
Ник не стал сообщать, что хозяин вообще-то он сам. Или нет? Ведь право собственности вступило в силу вчера. Вдруг чрезвычайная ситуация может повлиять на юридические документы? Кит наверняка знает.
Кит был на кухне, заканчивал разговаривать по телефону.
– Можете начинать завтра. В девять. Я договорился с компанией по уборке помещений, они будут на месте. Так что вещи до отправки в пункт хранения очистят до того, как вы за ними приедете. Я тоже буду в доме. Хочу убедиться, что перевезут все, что еще можно спасти. – Он повесил трубку и повернулся к Нику. – Выглядишь ужасно.
– И вам не хворать, – мрачно ответил Ник, но лицо Кита смягчилось.
Он шагнул вперед и положил руку на здоровое плечо Ника.