В объятиях врага
Шрифт:
Где-то в отдалении ветер завывал среди скал, с другой стороны до них донеслось токование глухаря, зовущего подругу. Погрузившись в бездонную синеву ее глаз, Маклин не слышал ничего. Свободной рукой он отвел спутанную прядь волос от лица Энн, чувствуя, как отчаянно колотится ее сердце. Или его собственное?..
Секунды текли, растягиваясь до бесконечности. Наконец Фрэнсис тяжело перевел дух, стараясь сдержать неожиданно пробудившийся жар в своем теле. Видит бог, только этого ему не хватало!
Перекатившись
– Ты что, решила угробить себя и мою лошадь заодно? Скажи спасибо, что не переломала ноги, а то и шею! Нельзя так скакать по нашим горам!
Энн смотрела на него молча, вне себя от страха. Вот сейчас он убьет ее прямо здесь, на этом самом месте, а Дональд далеко и не сможет его остановить.
– И чего ты хотела добиться своей глупой выходкой? – уже мягче продолжал Маклин. – Ты же понятия не имеешь, где находишься. Ты даже не знаешь, в какую сторону бежать.
Энн вскинула голову и устремила на него негодующий взгляд, вспомнив, с какой возмутительной заносчивостью он вел себя на привале.
– Я просто хотела, чтобы ты убедился, что похитить меня не так-то просто, – заявила она.
Маклин долго смотрел на нее в недоумении, потом уголки его губ приподнялись, а в глазах заплясали веселые огоньки. Он еще крепче сжал ее запястье и притянул к себе поближе.
– Вряд ли хоть один мужчина сумел бы справиться с тобой, милая.
Энн вдруг почувствовала, что в душе ее вновь начинает расти тревога. Воспоминание о том, как он обнимал ее, как прижимал к траве своим телом, было слишком живым и ярким. Ей стало не по себе.
– Ты… ты делаешь мне больно, – прошептала она, отступая на шаг.
Маклин заметил искру страха в ее глазах, его хватка тотчас же ослабла.
– Давай-ка посмотрим, что там с лошадьми, – предложил он, внезапно становясь деловитым и озабоченным. – И горе тебе, если ты покалечила мою любимую кобылу.
Она последовала за ним к гребню холма, где остались лошади. Они мирно пощипывали травку. Пока Энн держала поводья, Маклин бережно провел пальцами по бокам и крупу кобылы, и, по-видимому, осмотр его удовлетворил.
– Надо бы всыпать тебе хорошенько, чтоб не рисковала по-глупому, – весело заметил он, глядя ей в глаза, – но раз уж все обошлось, на этот раз я, так и быть, отпущу твою душу на покаяние. Уж если Касси на тебя не сердится, хотя ты чуть не спустила ее в овраг, то мне сам бог велел простить. – Он повернулся и прищурился на солнце. – По крайней мере в одном ты преуспела, моя дорогая: тебе удалось расстроить мои планы. Эти лошади загнаны. К сегодняшнему вечеру нам ни за что не поспеть в Кеймри. Давай посмотрим, как нам обогнуть этот проклятый овраг и вернуться к Дональду. Бедняга небось думает, что я уже успел тебя задушить.
Маклин похлопал ладонью
– Иди сюда, девочка. Лансер сильный, ему легче будет тебя нести.
Он с легкостью подсадил ее на спину мерина и повел лошадей вдоль края оврага, пока не нашел место, где они смогли спуститься по крутому склону в лежащую внизу долину. Завидев их, Дональд пустил своего скакуна рысью и вскоре поравнялся с ними.
– Я вижу, Серый не захромал, – заметил Маклин вместо приветствия, когда его друг остановился рядом. – Что ж, как говорится, и на том спасибо.
– У него камешек застрял в копыте, вот и все. Я его сразу вытащил, – ответил Дональд, переводя встревоженный взгляд с лица своего предводителя на бледное, замкнутое лицо девушки.
– Здесь тоже обошлось без происшествий, – сказал Маклин, – хотя наша гостья решила отрастить себе крылья и перенестись на них через глубокий овраг. Слава богу, мне удалось ее отговорить, а не то пришлось бы нам объяснять Гленкеннону, каким образом его дочурка сломала себе шею, находясь на нашем нежном попечении.
– Опасаетесь, что мой отец не заплатит за испорченный товар? – презрительно спросила Энн. – Не беспокойтесь. Вы получите свое золото.
Дональд бросил на нее недоумевающий взгляд, а Маклин только усмехнулся. Они вели лошадей шагом, пока разгоряченные животные не остыли, и наконец позволили им напиться из ледяного горного ручья. Хотя Энн всячески пыталась не обращать внимания на Маклина, ей становилось не по себе от взглядов, которые он то и дело бросал на нее. Может, он вспоминает, как обнимал ее на лугу? При мысли об этом ее сердце учащенно забилось…
Всю вторую половину дня маленький отряд продвигался вперед неторопливым шагом, а когда начало смеркаться, они сделали наконец привал на укромной полянке, окруженной лесом. По мере того как день угасал, в воздухе стало заметно холодать. На привале Дональд поделился с Энн остатками вина и кусочками вяленого мяса. Закутавшись в теплый плед Маклина, она рассеянно уставилась на огонь, раздумывая о том, дошло ли уже известие о похищении до ее отца и брата. При мысли о брате Чарльзе в груди у нее вспыхнула острая боль.
У нее сохранились лишь детские воспоминания о младшем брате, которого она часто выручала, когда его мальчишеские шалости и проделки грозили серьезным наказанием. К несчастью, Чарльза забрали у матери в девятилетнем возрасте и перевезли в имение отца. Последние восемь лет она его почти не видела, а во время редких визитов он держался холодно и замкнуто – почти как их отец. Энн больше не узнавала в нем озорного веселого мальчишку, которого знала раньше. А теперь было и вовсе неизвестно, увидит ли она его еще когда-нибудь…