В объятиях воздуха. Гимнастка

Тонкая, одинокая фигурка кружилась на ковре, словно перышко, подхваченное легким порывом ветра. В пустом зале было холодно, непривычно тихо, но вот скрипнула дверь, и вошел темноволосый молодой человек в спортивном костюме. Он остановился возле пианино, и гимнастка, не прерывая своих плавных движений, бросила в пространство:

— Максим, Лунную сонату, пожалуйста.

— Сначала

поцелуй, — потребовал тот, кого назвали Максимом, и шагнул к ней.

С притворным негодованием Елизавета Титова, абсолютная чемпионка мира по художественной гимнастике, призер многих соревнований по упражнениям с лентой и обручем, семнадцатилетняя звезда большого спорта и безусловная любимица публики, совсем по-девчоночьи взвизгнула и побежала, увертываясь от своего преследователя. А молодой человек, между прочим профессиональный хореограф, к тому же вполне солидный на вид, с притворным гиканьем погнался следом. Через минуту, расхохотавшись, они упали в объятия друг друга.

— Ну, хватит, Макс, давай работать, — первой пришла в себя Веточка — так называли гимнастку родные и друзья.

Молодой человек с недовольным видом направился к пианино.

— Смотри, что я придумала, — крикнула она ему вдогонку, надеясь, что новая композиция заинтересует Максима. Так и случилось, аккомпанируя гимнастке, Максим невольно взглянул пару раз в ее сторону и уже не мог оторвать восторженных глаз от тоненькой фигурки. Вета двигалась пластично и уверенно, лента в ее руках вычерчивала в воздухе замысловатые рисунки. Но вдруг девушка неловко подпрыгнула и, вскрикнув от боли, растянулась на ковре.

— Что с тобой? Что? — рванулся к ней Максим. — Нога? Ты можешь встать? Обопрись на меня, ну вот, еще немного.

— Макс, я не могу. Спина… я не чувствую спины. Макс, мне страшно!

Он подхватил ее на руки, отчего Вета снова болезненно вскрикнула.

— Где же эта проклятая дверь? — Максим озирался по сторонам, потеряв голову от страха. Ему уже мерещилось, что Веточка умирает, и никакие разумные доводы, что гимнастки миллионы раз получают травмы позвоночника, не приходили ему на ум. Стараясь не поддаваться панике, Вета указала на выход и тихо попросила:

— Вызови «скорую», мы сами не доберемся.

И… отключилась.

…Она пришла в сознание уже в больнице. Макс сидел у нее в ногах с потерянным видом.

— Ты как, милый?

Он улыбнулся ей вымученной улыбкой:

— Я-то нормально. Ты-то как? Что у тебя болит?

— Пока еще не могу разобрать, — наморщила лоб Вета.

— Ну и напугала ты меня. До сих пор не приду в себя…

— Ну, положим, каждый бы испугался на твоем месте — я орала как сумасшедшая. Кстати, а что сказал врач? Зачем на меня напялили этот дурацкий корсет?

— Его скоро снимут, не переживай.

— Так что говорят врачи? — настаивала Веточка.

Максим без надобности стал поправлять одеяло, в палате надолго установилась тишина.

Веточка невидящими глазами смотрела в стену.

— Что-то серьезное, да? Я парализована?

— Да что ты, глупенькая! — наклонился над ней Макс. — Смотри, руки работают, ноги работают. — Он потискал Веточкины пальцы.

Боясь пошевелиться с того момента, как очнулась, Вета все же попробовала сжать пальцы в кулак. Получилась маленькая, аккуратная фига. Девушка рассмеялась:

— Фу, Макс, как ты меня напугал. — Она безостановочно сжимала и разжимала пальцы, потом осторожно согнула ноги в коленях. — Ты так выразительно молчал, что я чуть

не свихнулась от страха!

— Прости, милая, я и сам перепугался. Позвоночник — это не шутка. Тебе невероятно повезло, просто немного смещены шейные позвонки, но в тот момент, когда ты закричала, мне почудилось самое страшное. До сих пор не приду в себя. — Максим отвернулся, почувствовав ком в горле.

— Все хорошо, что хорошо кончается! — оптимистично заявила Вета.

— Это только начало, — хмуро возразил Макс, — ты ведь раньше никогда не получала серьезных травм, да что там, насколько я знаю, у тебя и растяжения-то никогда не было. Слава богу, конечно! Но пойми, все до поры до времени. Спорт полон опасностей и подводных камней. Да ты и сама это знаешь не хуже меня.

— Что ты этим хочешь сказать? — напряглась Вета.

Максим сжал ее ладонь:

— Надо остановиться. Ты слишком выкладываешься, ты рискуешь; так нельзя, к добру это не приведет.

— Я просто делаю свое дело, — возразила она, глядя в стену.

— Перестань, еще год-два — и ты выйдешь в тираж. Ты же знаешь: спорт — профессия недолговечная. Стоит ли рисковать жизнью из-за нескольких десятков выступлений?

— Господи, Максим, ты же сам в каком-то роде спортсмен, ты должен понимать, что я чувствую, выходя на ковер! Я не думала, что мне придется объяснять это тебе: пойми, я не могу и не хочу бросать гимнастику.

Наверное, это была их первая серьезная ссора. Что ж, впечатляющее начало, подумала Веточка, когда рассерженный Максим выбежал из палаты. Что они успели наговорить друг другу в запале? Кажется, он упрекал ее в эгоизме и называл избалованной девчонкой, не желающей взрослеть. Кричал, что ей абсолютно безразлично его мнение и наплевать на него самого. Она в ответ обозвала его занудой и неврастеником. А потом Макс просто хлопнул дверью, ушел, оставив ее наедине со своей обидой и болью. Впервые за много лет Веточка задумалась о выбранном ею жизненном пути. Но разве могла она в таком состоянии мыслить здраво? В голове горела последняя фраза Максима — или спорт, или я. Веточка была еще слишком неопытна, чтобы понять, чего стоит любовь, которая зависит от обстоятельств, места и времени.

Елизавета проснулась сегодня рано, без помощи будильника и, главное, с чувством радости в душе и легкости в теле, что было поразительно для ее совиной натуры. Обыкновенно будильник захлебывался от негодования, пытаясь поднять эту соню. К его тщетным стараниям присоединялись и родители, брызгая на свое чадо холодной водой и щекоча бока и пятки. К их стараниям присоединялся и кот Арамис, вальяжный перс, бесцеремонно запрыгивающий на кровать, дабы прогуляться по Веточке с ликующим мяуканьем. Совместными усилиями поднимали ее часам к двенадцати. И это была единственная слабость, которую Веточка себе позволяла. В остальном жесткий спортивный режим не предполагал поблажек. Диета, тренировки, соревнования, снова тренировки. Плюс к этому, как все нормальные дети, Веточка обязана была посещать школу и хотя бы иногда отвечать у доски и делать домашние задания. Слава богу, в этом году эта школьная клоунада должна была закончиться. После Веточка, конечно, поступит в институт, но учиться она будет на заочном, это решено Правда, с выбором учебного заведения она еще не определилась.