В объятиях ворона

Риша

Но мужчинам, казалось, было тесно в одном кабинете. Графу Хансену стало совсем неуютно рядом с герцогом Рэйвеном: он то и дело поправлял тунику, расшитую драгоценными камнями, и потирал светлую густую бороду. Граф чувствовал себя маленьким толстым жуком по сравнению с высоким и очень худым герцогом.

Рэйвен же молча осматривал зал чёрными прищуренными глазами и нетерпеливо кутался в тёмную мантию, придававшую ему невероятное сходство с вороном, чей знак и носила его фамилия. Графу отчего-то казалось, что

герцог сейчас на него нападёт, и оттого внутренне сжимался, хоть и старался не подавать виду. Он вообще не был сторонником каких-либо конфликтов, предпочитая улаживать все недопонимания мирным путём переговоров.

– Может быть, что-то случилось в пути, - проговорил граф Хансен, - подождём ещё немного.

Он был очень взволнован, размышлял, чем же можно развлечь герцога, и не нашёл ничего лучше, чем спросить:

– Чаю не желаете?

– Благодарю, не нужно, - поднимаясь с кресла, ответил герцог Рэйвен, - я уже достаточно ждал. Видимо, вы не так уж и хотите родства с нами.

– Что вы, ваша светлость! Очень желаю! Лучшей партии, чем ваш сын, лорд Кальф, и придумать нельзя: богат, образован, галантен. Каждая девушка мечтала бы о таком муже. О! А у меня есть марочное вино, сделано из собственного винограда. Отличный напиток. Окажите мне честь, попробуйте.

– Ну, - смягчился герцог, - от такого угощения сложно отказаться. Несите своё вино.

– Вам непременно понравится!

– Хильда! Хильда! Где ты там?

Из-за дверей показалась молодая девушка в платке и склонилась в реверансе:

– Да, милорд.

– Принеси нам вина!

– Слушаюсь, - служанка взяла поднос и выскользнула.

Глава 3

– Хильда, дорогая, подойди-ка сюда, - послышался мягкий женский голос из соседнего зала, - иди же скорей.

Невысокая пухлая дама почти утонула в глубоком кресле, и, казалось, что держаться «на плаву» ей помогало лишь её длинное персиковое платье. Это была леди Луиза-Мария Хансен, старшая сестра графа. Леннарт прислушивался к её советам, принимая во внимание жизненный опыт и врождённую интуицию.

Они всегда были вместе. Даже когда брат женился, Луиза-Мария помогала ему во всех делах. Сама она никогда не выходила замуж и не имела детей, оттого, наверное, и была так привязана к своей племяннице.

Леди Хансен неспешно пила чай и перелистывала свежий номер газеты.

– Да, миледи, - сделала реверанс служанка.

– Скажи мне, дорогая, - поставив изящную чашку на стол, спросила леди Хансен, - что хочет мой брат от этого Рэйвена? Я знаю, что ты всегда вьёшься у дверей и подслушиваешь.

Хильда густо покраснела.

– Скажи, не бойся, я тебя не выдам.

Слегка замявшись и боязливо посмотрев по сторонам, служанка всё же заговорила полушёпотом:

– Он желает выдать леди Ингрид замуж за сына герцога – лорда Кальфа Рэйвена.

– Как же это?! – выдохнула леди Луиза-Мария, и на её щеках выступили

тёмно-розовые пятна.
–  Как такое возможно? Он же обещал, что не будет ничего решать за Ингрид! Что спутника жизни она выберет сама! Этого нельзя допустить… Я сейчас же с ним поговорю!

– Но миледи! – глаза Хильды расширились от ужаса.
–  Вы обещали, что ничего не скажете…

– Ох… Прости, дорогая, конечно, я ничего не скажу. Иди, тебя, наверное, уже заждались.

– Да, миледи, - поклонилась служанка и выбежала из зала.

– Кальф Рэйвен… - нервно обмахиваясь веером, пробормотала леди Хансен. – Хуже жениха и не сыскать. Как Леннарт мог согласиться?

Глава 4

– Замечательные скакуны, Тони! Так почему же я раньше не видела их в нашей конюшне? – перейдя на лёгкую рысь, спросила Ингрид.

– Их привезли вчера, миледи. И с ними вышла занятная история. Мы же хотели взять только одного коня. Вот этого, - он похлопал по загривку чёрного скакуна. – Но без своей кобылы дружок никуда не поехал. Чуть всю округу не разнёс, - хохотнул Тони. – Пришлось брать двоих. Ну, в хозяйстве сгодится.

– Настоящая история любви. Значит, Белянка будет моей, - она наклонилась вперёд, обняв рукой шею лошади.
–  Сама судьба привела её ко мне.

Они прискакали на самую окраину острова, и теперь кони топтались по каменистому берегу. Море шумело и пенилось, волны налетали на скалы, а после скатывались обратно. На востоке в бухте стоял большой корабль, на развевающихся флагах которого виднелись очертания воронов, что походили на чёрные пятна. В воздухе гулял ветер свободы, трепал волосы, а солёные брызги липли к коже. Ингрид зажмурилась и подставила лицо вечернему солнцу, дышала глубоко и с наслаждением.

Тони спешился рядом и отпустил коня рвать редкую траву, а сам взялся за поводья белой кобылы.

– А вы были когда-нибудь влюблены? – вдруг спросил он, поглаживая мягкую шерсть лошади.

Ингрид открыла глаза и почувствовала, как щёки заливает румянцем.

– С чего вы взяли, что я буду с вами это обсуждать? – нахмурилась она.

– Простите, миледи, - кивнул Тони и едва заметно улыбнулся.
–  Я не хотел вас обидеть.

– Ещё чего, - Ингрид дёрнула плечом и откинула назад волосы. – Больно надо, обижаться. Лучше помогите мне спуститься, - она, не глядя на конюха, протянула ему руки.

Он взял в свои крепкие натруженные ладони её маленькие нежные ладошки и крепко их сжал. Белоснежная кожа Ингрид выглядела сияющей по сравнению с его загорелой. Девушка спрыгнула на землю и поправила сбившийся подол.

– Благодарю вас, - выдернула руки и спрятала их за спину.

Тони усмехнулся и прищурился:

– А море вы любите, миледи?

– Люблю, - улыбка тронула её губы, и от напускной сердитости не осталось и следа. – Очень люблю. Но я так редко здесь бываю…

– Отчего же? – Тони отпустил кобылу пастись рядом с конём.