В объятиях Тени

Лайм Сильвия

— На каком основании? — буркнула я.

— Я так хочу. Ты — моя собственность, и я решаю, что тебе делать.

У меня пар из ушей не пошёл? Нет? А то мне не видно.

— Вот как? — начала возмущаться я, чувствуя, что вот-вот пропущу замечательный шанс промолчать.

— Да так, — продолжал раздаваться ледяной голос во тьме.

— Останови коня, — вдруг бросила нервно.

— Что? Зачем?

— Останови!

Мне ужасно хотелось сделать хоть что-нибудь. Посмотреть в его глаза, заставить его снять эту

дурацкую маску безразличного собственника.

Но он не реагировал.

— И не подумаю, — раздался ответ, звенящий сталью.

Всё. Это было последней каплей. Крышечка чайника стала звонко подпрыгивать, а из носика засвистел пар.

Я схватила поводья, вырывая их из прозрачных мглистых рук, и резко натянула на себя. Дейвон встал на дыбы и громко заржал. Я потеряла равновесие, мужчина за моей спиной выругался, удерживая нас обоих на месте. И мы всё же не упали, хотя имели к этому все шансы.

Но мне было наплевать.

— Глупая девчонка! — крикнул Леран, слезая с лошади и тут же обретая плотность.

Медленно проступили тугие мышцы рук, широкая грудная клетка в кожаной жилетке на ремнях, красивые черты лица с плотно стиснутыми челюстями и горящим сиреневым взглядом.

— Самовлюбленный эгоистичный мм… мальчишка! — выкрикнула я в ответ, спрыгивая следом.

— Мальчишка?! — он округлил глаза, и гнев на мгновение сменился ошарашенностью. — Я — мальчишка?!

Я криво улыбнулась.

— Мальчонка. Мальчоночек. Маль…

Договориться не получилось. Он схватил меня в охапку, с силой прижал к себе и, как я не вырвалась, всё же закрыл рот поцелуем.

Всё. Мир закружился, обретая тысячи красок. И все они были красками моего безумия. Тут же тело стало мягким и расслабленным, а из груди почти вырвался стон. Как же это было приятно! И как же мне хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Никогда…

Но, ведь это невозможно, не так ли? В жизни, которую мне предлагает Леран, у меня не будет даже призрачной надежды обладать им. Я стану одной из его безумно влюблённых рабынь, не думающих более ни о чем, кроме как о благополучии своего хозяина.

И этим поцелуем он просто пытается подавить моё сопротивление. Заглушить волю.

Через силу я оттолкнула мужчину, с удовольствием заметив неприкрытое удивление в аметистах глаз. И, находясь в бессознательном состоянии полуэйфории-полугнева, дала ему пощечину.

— Правила вашего дурацкого мира меня не волнуют. Хватит. Меня. Целовать. Ты прекрасно понимаешь, что это порабощает разум, и делаешь это специально. Потому что знаешь: без твоей наррской магии ни одна рабыня тебя не захочет!

Напряженная тишина звенела натянутой струной. Ладони Лерана сжались в кулаки, мышцы налились сталью. Лицо превратилось в каменную маску.

Как говорится: “если хочется сделать глупость, поторопитесь, а то опередят”. Я поторопилась. Медленно эмоции начинали приходить

в порядок, и я поняла, что натворила.

Мужчина закрыл глаза и глубоко вздохнул. А мне самой вдруг стало так больно, будто я только что обидела себя, а не его. И ведь я знала, что все мои слова — неправда. Но, слово — не воробей. Как, собственно, и всё остальное.

И, когда он вновь посмотрел на меня, я услышала:

— С завтрашнего дня ты — больше не моя рабыня, — проговорил он. — И не имеешь ко мне никакого отношения.

— Что это значит? — тихо спросила я.

Но Леран не обратил внимания на мой вопрос.

— Как ты понимаешь, я не могу тебя отпустить, зная, что ты иномирянка. Поэтому ты будешь продолжать жить в замке, пока мы не найдём способ, как завершить пророчество. Отныне твоё место — внутренний двор. Вместе со слугами и челядью. Вход во дворец для тебя закрыт.

Слова звучали, как удары плетью.

— Руку, — сказал он, протянув свою, и окинув меня взглядом, полным металла.

— Леран, я…

— Дай мне руку! — оборвал он моё сбивчивое блеяние.

Испуганно вложила свою ладонь в его, и оба мы стали тенями. Краски померкли, я не могла узнать собственное тело. Оно слишком походило на сгусток мрака.

Леран с силой прижал меня к себе. Но на этот раз в объятии не было и капли нежности.

Деревья и кусты замелькали вокруг, быстро сменяя друг друга. Напряженная тишина давила на уши, пока лайет Дайше по прозвищу Тень невероятным образом двигался сквозь пространство. Теперь мне стал ясен смысл его прозвища. Тёмные нарры, согласно записям в книге, могли становится невидимыми. Но Леран — не мог. У него была совершенно иная способность. Когда тело теряло плотность, делаясь абсолютно прозрачным, на его месте появлялся мрачный след. Тень.

Когда мир вернулся в своё нормальное состояние, солнце как и прежде освещало окрестности гарема. Но я находилась не возле его дверей. Недалеко от дворца наложниц стоял маленький особняк довольно скромного вида. Здесь жила прислуга.

Огляделась по сторонам — Леран исчез. Что ж, похоже, я-таки доигралась. И чем мне теперь придётся здесь заниматься? Подметать? Посуду мыть? Или, может, носить рабыням пилюли перед ночью с господином?

Тьфу. Даже участь наложницы стала казаться не такой ужасной.

Говорят, депрессия — это, когда в фильмах ужасов ты болеешь за маньяка. Но даже в нынешнем положении это явно не про меня. И пусть в этот раз мне придётся сильно постараться, чтоб вернуть всё на свои места, я сдаваться не намерена. Я заставлю Лерана осознать свою ошибку, считаться со мной. И, когда он уже будет готов разогнать весь свой гарем — ей богу, заставлю отправить меня домой! Ведь оставаться здесь до конца своих дней я не собираюсь. В моём мире меня всё ещё ждут нормальная депиляция бикини и крабовые палочки!