В объятиях Тени

Лайм Сильвия

Наложница разместилась в кресле под одним из своих портретов и предложила мне диван напротив. По всей видимости, они специально села именно здесь. Чтобы я видела не только её саму, но и её статус, подтверждаемый этим искусством.

— Так чего же ты хочешь, если роль фаворитки тебя не волнует? — спросила она тогда, вперив в меня цепкий взгляд.

— Покинуть гарем, — ответила твёрдо.

— Не верю.

Теперь уже я фыркнула.

— Не знаю, как ты, но мне лично не улыбается участь рабыни, — отвернула голову.

Слова получились едкими.

Похоже, я выливала на бедную фаворитку собственные обиды, адресованные совсем другому человеку.

— Может тебя устраивает такое положение, — продолжала я. — Но в моём ми… там, где я родилась, рабства нет. И рабыней я быть не собираюсь.

Тут на губах Эриссы промелькнула тонкая улыбка.

— Ну, каждому своё, — прозвучал её довольный голос.

— Ага, а некоторым и немного чужого. Моя свобода — это то, что принадлежит только мне.

— Лайету Дайше принадлежит всё в этой провинции, — ответила она задумчиво. — А когда-нибудь, возможно, будет принадлежать всё королевство вместе с подданными. Так что твоя свобода — лишь выдуманное качество, которым ты временно обладала.

— Так ты просто хочешь быть любовницей влиятельного человека? Никакой любви? — удивилась я. Прежде мне казалось, что в глазах Эриссы сверкала именно ревность, а не банальная жажда власти.

Наложница бросила на меня острый взгляд. Как ядом плюнула.

— Лайет Дайше — единственный мужчина, которому я была согласна отдаться добровольно. Он — тот, кто достоин моей любви и поклонения. Ты наверняка уже знаешь о его проклятье. Об отравленной магии, поселившейся в его прекрасном теле. Это росток скверны, от которого нельзя избавиться. И этот росток уже давно убил бы любого другого. Но наш господин не так прост. Он не только нашёл способ справляться с токсинами, но и стал величайшим магом. Единственным магом материи во всём мире.

Я слушала очень внимательно. Эрисса говорила завороженно, не сводя с меня восхищенно-пылающих глаз. Да, она определённо обожала Лерана. Но вот любовь ли это была?

— Он подчинил проклятое волшебство, — продолжала она, — научился высасывать материю из разломов, вместо того, чтобы просто запечатывать их, как иные маги. За это его и прозвали отступником. Он пошёл против принятого порядка, против законов и правил. Был ли у него другой выбор — совсем иной вопрос.

— Значит, остальные колдуны не умеют использовать материю ни в каком виде? — уточнила я, опасаясь, что мои догадки верны: кроме Лерана никто не сможет открыть для меня разлом в мой мир.

— Не просто не умеют. Они умрут, едва решат прикоснуться к ней, — с презрение выдохнула девушка. — Только лайет Дайше способен подавить воздействие зелёного яда. Да, для этого ему приходится регулярно получать энергию от своих наложниц. Хвала Солнцу, в нем течёт кровь нарров, и это не проблема.

Она взмахнула рукой, немного нервно отбросив назад упавшую на глаза прядь.

— Не проблема? — удивилась я. — А тебя не беспокоит, что материя в нём отравляет всех вокруг? Тебя, например?

Брови Эриссы

непонимающе взлетели.

— Лайет никогда не подвергает нас опасности сверх нормы. Сколько я не упрашивала его, он не бывает со мной чаще двух раз в месяц. Говорит, что большее количество яда пилюля Эвиарда будет неспособна переварить.

Девушка фыркнула.

— Я — на четверть сумеречная дриада. И гораздо выносливей других рабынь. Жаль он не понимает, что его жизнь для меня дороже своей. Я готова сделать всё, что угодно, лишь бы уменьшить тяжесть его проклятья.

Она отвернулась, и на смуглом лице промелькнуло недовольство. Словно сказано было слишком много.

Я помолчала некоторое время, обдумывая её слова. Выходит, эмоции и стремления этой девушки были ещё глубже, чем я предполагала. Она даже стала вызывать у меня некоторое уважение своим желанием спасти господина. Это не просто рабская покорность. Она любила Лерана. И её чувства мне понятны. Такого человека, как лайет Дайше, сложно не любить. И это ещё сильнее пугало. Сколько времени пройдёт прежде, чем я стану такой же, как Эрисса? Наложницей, думающей только о жизни своего хозяина?

— Кстати, что ты имела в виду под всем королевством, которым может в будущем обладать твой… наш господин? — решила перевести тему я.

Эрисса многозначительно посмотрела на меня.

— Да, об этом не принято говорить, поскольку Леран — опальный лайет. Отступник, изгнанный на задворки королевства. Но это всё же никак не отменяет того факта, что он — младший брат короля. А детей у правителя до сих пор нет. Конечно, сейчас никто не рискнет заикнуться о том, что на троне может оказаться сын тёмной нарры, ещё и отравленный запрещённой материей. Но вот только, что будет, если король внезапно умрёт?..

Она некоторое время внимательно смотрела мне в глаза.

— И вот поэтому я всё же сильно сомневаюсь, что ты и правда желаешь покинуть гарем.

А я на мгновение задумалась. Ну и какая мне разница, брат он королю, сват или кумкват?

— Это ничего не меняет, — покачала головой я. — Но ты всё равно думаешь, что я лгу, не так ли?

Эрисса молчала.

И тут откуда-то сбоку донёсся голос:

— Она не думает, малышка. С такой задницей, как у неё, вообще думать незачем.

Мы обе резко повернули головы и обомлели. Эрисса от страха, а я от радости.

— Фьёр! — воскликнула я, всплеснув руками.

Наложница же подпрыгнула с кресла и начала что-то сбивчиво напевать. Цветы в напольных вазах зашевелились.

— Лера, успокой свою подружку, а то она сейчас все горшки поразбивает, а ваш хахаль потом на меня свалит.

— Эрисса, перестань, Фьёр не причинит нам вреда, — поспешила я сказать девушке, чей взгляд довольно быстро становился осмысленным. Что ж, она умела взять себя в руки.

— Не знаю, как счёт вреда, дорогуша, — покачал головой эриний. — Но тебя я жрать точно не буду. С некоторых пор аппетит пропал, знаешь ли. А вот сумеречная дриада… выглядит весьма вкусной!