В объятиях тени
Шрифт:
Как и Мирча.
Размахивая пылающим канделябром, Августа ринулась на нас. В последний момент Мирча оттолкнул меня в сторону и отскочил сам. Августа пролетела мимо, но молниеносно развернулась и понеслась назад, размахивая канделябром, как мечом. От горящих свечей посыпались искры; в толпе начался переполох. Дело в том, что вампиры до смерти боятся огня; гости бросились к выходу, в дверях началась давка.
Августа сделала новый заход, Мирча увернулся, но в это время от стены отделилась темная фигура и, вытянув руку, бросилась к Мирче. Тот ничего не замечал до тех пор, пока ему в бок не воткнулся остро заточенный кол. Я завизжала. Дмитрий с ухмылкой взглянул на
Держась за бок, Мирча упал на одно колено, и я поняла, что дела его плохи. Клинок был сделан из металла, значит, Дмитрий рано или поздно поправится. А вот Мирча был ранен деревянным колом. Когда я это увидела, у меня потемнело в глазах. Я твердила себе, что даже если кол прошел через сердце, хозяина первого уровня это не убьет, но рядом находилась Августа, она явно решила довести дело до конца.
Когда Мирча упал, она остановилась, с изумлением глядя на него, но в следующую секунду сообразила в чем дело, и рванулась к Дмитрию, чтобы вытащить из его груди меч. Увидев меня, она засмеялась.
— Ну что, так и будешь стоять? — сказала она и повернулась к Мирче.
Я больше не колебалась. Убийство Августы могло изменить течение времени, но позволить ей убить Мирчу я тоже не могла. Никогда в жизни мне не было так страшно, как в те минуты, когда я смотрела на кровь, льющуюся из его раны, и не могла ее остановить. И я не собиралась спокойно ждать, пока ему отсекут гонту.
Мои кинжалы вылетели из браслета и ринулись на Августу. Обладая мгновенной реакцией вампира, она сумела отразить нападение, выставив перед собой канделябр, но от удара из него вывалилась свеча. Падая, она задела плечо Августы, и одна искра попала на ее корсет. Этого оказалось достаточно. Сначала на нем появился маленький огонек, как от спички. Человек просто сдул бы его или загасил пальцами, но Августа завизжала и начала метаться по комнате, как утопающий, который цепляется за все, что попадется под руку.
Очевидно, от страха перед огнем Майра совершенно потеряла над собой контроль. Мирча пытался ее успокоить, просил остановиться, чтобы он смог сбить пламя носовым платком, но она его не слышала. На бегу она поскользнулась в луже крови, пролитой Джеком, и, грохнувшись на пол, проехалась на заду через всю комнату; мне пришлось отскочить в сторону, чтобы она не сбила меня с ног.
— Августа! Успокойся, стой на месте! — ревел Мирча, но она уже ничего не соображала.
От ее беготни пламя разгоралось еще сильнее, с корсета огонь перекинулся на один из ее прелестных длинных локонов. Августа уже не просто визжала, она истошно вопила, потом сдернула с головы завитые по моде пряди и отшвырнула их в сторону. Теперь понятно, почему ее голова не вспыхнула как факел — золотые кудри были накладными.
Видя, что она уже не может управлять ситуацией, Майра покинула тело Августы. Я отчаянно замахала руками и закричала, чтобы привлечь внимание своих ножей, которые в это время зависли над бившейся в истерике Августой.
— Нет, не эта! Вон та — бейте Майру!
Но они меня либо не слышали, либо отказывались повиноваться забавы ради.
Зато призрачное существо с огромными глазами оказалось более преданным. Словно дуновение ветра, оно вошло в Майру; та отшатнулась и взвизгнула, схватившись за грудь. Опомнившись от изумления, я поняла, что призрак вроде как ограбил ее среди бела дня. В следующую секунду он выплыл через ее спину с изрядным
Я зажмурилась, а когда открыла глаза, призрак уже исчез. Майра стояла на коленях, едва различимая в полумраке зала; призрак лишил ее энергии, позволявшей ей действовать на протяжении многих часов.
— Ничего, — прошипела она, сверля меня ненавидящим взглядом, — все равно ты не сможешь стеречь его постоянно.
Она исчезла в тот момент, когда Августа вскочила, рыдая и обвиняя Мирчу во всем, что произошло. Я бросила ему плащ, и он накинул его на Августу, чтобы погасить огонь.
— Открой мне тайну, маленькая ведьма, — сказал он, с трудом удерживая бьющуюся в истерике вампиршу, — что бывает, когда ты и в самом деле хочешь устроить переполох?
Я не успела ответить. Едва сдерживая приступ рвоты, я почувствовала, что падаю. В следующую секунду я с шумом повалилась на койку Мака, где в это время мирно сидел Билли-Джо и раскладывал пасьянс.
— Сегодня приема не будет, — сказала я и потеряла сознание.
Глава 8
Следующие полчаса я провела в туалете в обнимку с унитазом. От потери энергии я совершенно обессилела, меня просто выворачивало наизнанку. Как обычно, мне повезло: Мак решил проверить, сплю я или нет, и заглянул ко мне в тот момент, когда я лежала на койке, дрожащая и зеленая. Потом он ушел перекусить, очевидно решив, что у меня произошел резкий скачок давления. Если бы Билли подвинулся, чтобы я могла вытянуться, не проходя сквозь него.
— Ну что, видел Казанову? — хрипло спросила я.
Решив промочить горло, я взяла одну банку пива из обширных запасов Мака, но от пива меня затошнило еще сильнее.
— Видел, а Чавес смылся. Наверное, затаился где-нибудь, ждет, когда маги уйдут из Данте. В общем, не знаю. Казанова сказал, что надежно спрячет твои вещи, как только он сможет попасть в казино.
Я кивнула. Очень хорошо. Если Чавесу хватило ума вовремя скрыться и не угодить в руки магов, значит, мои вещи пока в безопасности.
— Ну что ты решила? — спросил Билли, тасуя карты.
Этот призрак никогда и ничего не бросает на полпути. Замечательное качество, но сейчас мне было не до него.
— Ты о чем? — спросила я, лежа на спине и пытаясь убедить желудок, что в нем не осталось ничего, что можно было бы исторгнуть. Я перемещалась во времени уже не раз, но такого со мной не бывало никогда.
— Ты собираешься восстанавливать свою защиту?
Я удивленно вскинула глаза. Надо же, я совсем забыла про защиту! А ведь она могла здорово помочь, когда меня преследовал Дмитрий.
— Собираюсь, к тому же я кое-что ей должна.
— По-моему, это она тебе должна. Ты у нее вроде как на побегушках. Ты же не хотела перемещаться!
— Кажется, она так не считает.
Билли затянулся призрачной сигаретой и выдохнул колечко дыма, оно поднялось почти к самому потолку и медленно растаяло в воздухе. Как-то раз я спросила Билли, почему курить призрачные сигареты он может, а поглощать призрачную выпивку — нет, это избавило бы меня от множества затруднительных ситуаций и от его вечного нытья. Билли ответил, что в момент смерти с тобой остаются предметы, находившиеся у тебя в руках или где-то рядом. После этого они становятся частью тебя самого, то есть, по сути, Билли курил самого себя, что в какой-то степени можно было считать выходом из положения. Жаль, что в момент погружения в реку у Билли не было с собой бутылки виски.